– Но ведь сегодня мне позвонили два раза! Это что за нововведение?
– Это конкуренты, Антошка. И, насколько я понимаю, это не наши, это иностранные. Ты же им код сливал?
– Чегоооо? – неискренне удивился Антон, пропустив даже такое фамильярное обращение к себе. – Какой ещё код?
– Ну мы же сейчас откровенны друг с другом, делимся общими тайнами, – Евгений усмехнулся и открыл окно, – сейчас задохнусь тут. Код, который ты продал, специально хотели отдать. Хотели немного испортить жизнь конкурентам, подсунув им кое-что не очень хорошее. Да не переживай, начальство знает о твоих талантах, система и без нейросети следит за сотрудниками. Про это, кстати, есть в твоём контракте, ты разве не читал? Ну ладно. Тебя не уволят, не бойся, ты нужный во многих вопросах сотрудник. Прикинь? Программист, который передавал тебе код, скопировал не ту папку. Ты отдал конкурентам лакомый кусок, они даже не предъявили тебе претензий, хотя ты принёс им не то, что обещал. И вот результат твоей деятельности – они запустили такую же систему. Не знаю, насколько они её смогли доделать, но думаю, что торопились, глядя на наши показатели. Думаю, что в ближайшее время что-то подобное запустят и другие сервисы. Ты не один торгуешь краденым.
– Но это же всё противозаконно, – сказал Антон с возмущением, – а если в конце концов найдётся кто-нибудь, кто пойдёт в полицию? А потом за ним подтянутся и другие! Всё раскроется!
– Уж кто бы говорил про законность? – рассмеялся Евгений. – Знаешь, система ведь собирает статистику и по обращениям в полицию. Ты даже не представляешь, сколько народу уже приходило. Не все такие трусишки, как ты. Толпами идут в полицию, признаются в преступлениях, говорят, что их телефон шантажирует. Только кому именно они жалуются? Угадай! Правильно, – похвалил он Антона, хотя тот молчал, – они жалуются полицейским. Которые столько всего разного интересного наделали, что никогда не допустят раскрытия всей этой схемы, их ведь тоже шантажируют. Поэтому всех этих добровольцев отпускают. Ну некоторых оставляют, если согласятся не говорить про шантаж, но это редко. Только ты не думай, что полиция тебе больше не страшна, раз они не связываются с такими делами. Вдруг нейросеть позвонит им и скажет, что тебя как раз и можно наказать.
– Жень, вы же монстра создали! Все мои дела – просто ерунда по сравнению с тем, что вы сделали! Но ведь все всё узнают! Все! Всё! Вам никак не скрыть аферу такого масштаба!
– Ну ты совсем наивный. От тебя я такого не ожидал. Все ведь уже и так в курсе. Вообще, если все всё знают, это вовсе не означает, что кто-то что-то делает. Скорее наоборот. Ну вот, допустим, представь, что-то глобальное. Например, что президент твоей страны – безобидный алкоголик. Пьёт, танцует, дарит боярам волости и больше ничем не занят, ему некогда. Это будут знать все. Раньше на распространение такой информации уходило много времени, её неделю мелкими порциями везли в поезде до Владивостока, со временем она ускорилась, стала за восемь часов долетать в самолёте. В конце концов максимум через месяц это было известно всем. Сейчас всё расходится за несколько минут. И что сделает вся страна с этой информацией? Будет сидеть по кухням и шёпотом осуждать! Кто-то самый смелый напишет пост в соцсеть, соберёт пять тысяч лайков и гневные комментарии от тех, кто любит писать гневные комментарии. Всё! А теперь представь, что президент совсем с ума сошёл. Представь, что за слова расстреливают, приезжают ночью, выводят из квартиры и увозят в неизвестном направлении. И за молчание расстреливают, и за одобрение чего-то, что нельзя одобрять. Все всё знают, но теперь даже на кухнях опасно шептаться. Тут можно только славить великое правительство, желательно громко и активнее других в надежде, что пронесёт. И за годы такой жизни ты сам начнёшь верить в свои же льстивые выкрики, ты…
– Ладно, ладно, я понял! Можно было и короче, – Антон остановил разошедшегося гостя, – что делать дальше? Как обойти эту систему?
– Ну и вопросы у тебя, – Евгений усмехнулся, – ты думаешь, я знаю? Теоретически она самообучающаяся и, возможно, когда-нибудь обучится другим способам ведения дел. Так что можно подождать.
– Отличный план! Прямо лучший! Ты сам-то что делаешь?