Девушка побежала внутрь дома, и оттуда несколько минут раздавался её топот по паркету. Пока она бегала по комнатам в поисках сумки, Антон тоже вошёл внутрь, побродил по целому лабиринту коридоров и, к своей радости, нашёл на кухне несколько блоков сигарет. Он выковырнул одну пачку и пошёл на улицу курить.
Ко второй сигарете из двери вышла Алина, держа в каждой руке пакеты из супермаркета, набитые деньгами. Пачки просвечивались сквозь полиэтилен, и было очень трудно представить, как можно с такой ношей появляться на улице.
– Не сиди, – сказала она Антону, – бери, сколько можешь и побежали. Мы ещё можем победить, нам просто нужна новая идея. Мы придумаем.
– Ты иди, – Антон махнул окурком в сторону выхода, – я не хочу. Вы, девочки, воюйте дальше сами, без меня. Твои секреты как раз тебе пригодятся. Кстати, ворота закрыты. Ты выберешься?
– Господи, какой же ты жалкий, – она вздохнула и сделала шаг, но тут у неё в кармане снова запищал её кнопочный телефон, заставив положить на плитку один из пакетов. – Алло. Да. Сейчас. – Она протянула трубку Антону. – Это тебя.
– Нет, спасибо, оставьте себе, – покачал тот головой и швырнул окурок на газон.
– Он не хочет, – сказала в трубку Алина, – хорошо. Да, понятно… Передам. – Она сунула телефон в карман и снова подхватила деньги. – Тебе передали, что сегодня с утра состоялся суд, на котором ты признан недееспособным. Навигатор пошёл дальше всех. Всем твоим имуществом теперь будет распоряжаться твоя жена. Да и тобой тоже. Так что бери деньги и беги! Ты меня слышишь? Она скоро подъедет.
– Не, беги сама, – Антон покачал головой и, подобрав пальто, сел на ступеньку, – я в этой жизни уже всё купил.
– Ну и хрен с тобой! – она развернулась и с трудом побежала к выходу, пакеты били ей по ногам и тянули к земле, но она не сдавалась.
Антон сидел и смотрел, как она сначала дёргает входную дверь и пытается просунуть пакеты под воротами, а потом просто перекидывает пачки денег через ограду и карабкается на клён, чтобы перелезть на улицу. Главный финансовый гений вчерашнего дня, полюбуйтесь. Это могло бы быть смешно, но почему-то не было.
Оставшись окончательно один, Антон зашёл в дом, нашёл на кухне несколько яиц, поджарил их и с удовольствием съел на веранде, любуясь ровными красивыми рядами деревьев без листьев. Да, бывшие хозяева этого дома наслаждались жизнью по полной. Он сварил кофе, целых две кружки, но по разным рецептам, оставил одну на кухне, а со второй пошёл на крыльцо, по дороге достав из пачки такую вредную сигарету. Он надеялся, что жена приедет очень скоро и вступит в свои законные права, начав с чашки кофе, сваренного без любви.
Ему больше не хотелось ничего, он ничего не ждал и ни во что не верил, зная, что завтра это пройдёт. Он окончательно разочаровался в людях и в первую очередь в себе самом. Человек неразумен. Он живёт исключительно для себя самого, не задумываясь о последствиях своих действий. И ничто не служит уроком надолго.
Будет новая война. Будут новые кризисы. Власть захватят плохие люди. Снова. И хорошие не остановят их, они будут стесняться. Мы украдём. Мы поедем по обочине, потому что нам надо, потому что только нам и надо. Мы не станем договариваться. Мы станем осуждать. Мы обманем. Мы соврём, если это поможет нам. Мы накричим. Мы не извинимся. Мы будем давать советы, хотя их никто не просит. Мы будем управлять тем, в чём не разбираемся. Мы накажем тех, кто разбирается. Мы проиграем всё в казино или вложимся в финансовую пирамиду. Мы не позвоним родителям. Мы будем пить текилу (много) и курить в лифте. Мы пнём ногой бродячую кошку.
И всё это не потому, что мы плохие люди. Вовсе нет. Хотя вот в ситуации с кошкой, возможно, что и плохие. Мы живём так, как умеем. Мы придумали законы и правила, чтобы вроде как отличаться от енотов, которые тоже живут так, как умеют, но правил соблюдать не хотят. И ничто не сможет изменить нашей сути. Мы повторим наши ошибки ещё много раз и научим детей делать то же самое. Но иногда от всего этого можно просто отдохнуть, пожарить яичницу, выпить кофе и целый день не делать ничего-ничего. А завтра всё начнётся сначала. Потому что нет смысла останавливаться.
Конец