С утра Антон закрылся в ванной с телефоном, включил воду, намылил голову и ждал звонка, медленно растирая пену по волосам. Он не знал, что сказать, когда у него потребуют предъявить плеер и очень боялся. Лишиться всей так долго выстраиваемой жизни из-за какого-то давно устаревшего барахла? Неужели это всё?
Никто не звонил, Антон всё тёр и тёр голову, не замечая, что шампунь уже давно смыт. Телефон издевательски молчал, хотя вот сейчас уже очень хотелось звонка, чтобы наконец разрешить последний вопрос с плеером. Неопределённость неприятна.
Через двадцать минут Антон медленно оделся, почти выпил свой кофе, всё так же выплеснув треть жидкости, пока жена смотрела в телевизор, где в новостях демонстрировали родившихся в зоопарке тигрят. И так всю неделю – никаких новостей о шантаже, только погода, курс доллара, котята и очень нужное в такое время мнение экспертов по выбору консервированной сардины.
– Я пошёл, – Антон постоял немного на выходе из кухни, размышляя, стоит ли целовать жену перед уходом.
– Угу, – кивнула она, не оборачиваясь, и тем самым разрешила его проблему.
В прихожей Антон взял свой портфель, брошенный здесь вчера вечером, внимательно посмотрел на него, открыл, вытащил планшет и нажал кнопку включения, но ничего не произошло. Планшет давно разрядился и лежал внутри бесполезным грузом, так же, как и папка с какими-то старыми бумагами. Всё это было столь же ненужным, как и куча купленного на прошлой неделе барахла.
– Ну чёрт с тобой тогда! – Антон сунул планшет обратно и пнул портфель, отчего тот с тихим шелестом уехал в угол рядом с гардеробом. И сразу стало немного легче. Ему всё равно просто придётся принять то, что случиться дальше.
Он вышел на улицу налегке, впервые за последние несколько лет. Там светило солнце, дворник мёл жёлтые кленовые листья, старательно выгоняя их из-под припаркованных автомобилей, неподалёку две женщины беседовали о чём-то, пока их собаки всячески пытались запутаться в поводках. Мир никуда не торопился, если ты что-то не успел, то сегодня было уже поздно. Чувство облегчения вдруг пришло к Антону, напомнив ему, каким же сильным оно может быть в принципе. Он подумал, что сейчас уже сделал всё, что мог, теперь хозяевами его судьбы оставались шантажисты. Ну и пусть!
Антон ещё раз осмотрелся, найдя взглядом своё такси, сел в машину и поехал на работу под радостные рассказы таксиста о чём-то своём. Пробки не волновали их обоих, машина медленно двигалась вперёд, таксист что-то увлечённо говорил, а Антон столь же увлечённо ничего не слушал, оглядывая мир из окна. Странно, что за несколько лет поездок на работу он почти ни разу не выглянул наружу, постоянно продолжая что-то искать в телефоне по работе. Наверное, завтра всё вернётся и станет как раньше, но сегодня стоило насладиться моментом.
– Приехали, – таксист вздохнул с сожалением, получил деньги и тронулся с места в поисках очередного слушателя.
Антон посмотрел на часы. Сегодня он приехал совсем уж поздно, никогда раньше он не позволял себе так опаздывать. Высокое начальство не любит, когда ты работаешь меньше двенадцати часов. Но Антону казалось, что сегодня начальство его не побеспокоит.
Поднявшись к себе, он с удовольствием заметил, что кофейный аппарат наконец собрал около себя целую компанию молодых ребят. Его старая знакомая, всю неделю ходившая сюда пить кофе в одиночестве, увидела босса и снова помахала ему. Он традиционно кивнул в ответ и пошёл к себе, задаваясь вопросом – почему она была так спокойна все эти дни? Неужели шантаж обошёл её стороной?
Несколько раз за неделю Антон видел людей, не спешащих никуда, не смотрящих в телефон каждую минуту. И каждый раз задумывался – а не повезло ли им? Мужик около метро с рекламой парикмахерской флегматично бродил кругами, тараторя свой текст про стрижки эконом-класса в мегафон, ему не было дела ни до чего другого. Бабушки на лавочке мило переговаривались, обсуждая соседей, несколько гастарбайтеров жарили шашлык за домами, дети всё так же играли на площадке, показывали друг другу смешные видео и курили возле школы за огромным кустом шиповника. С детьми было понятно, они вряд ли зарабатывали деньги, бабушки тоже объяснялись легко, но почему шантажисты пропустили некоторых других людей?