— Компьютер… вывести на экран все транзакции по карте за последнюю неделю, — с цифрами работать легко и приятно. Цифры — это факты, нет нужды, перебирая цифры, строить воздушные замки из теорий и предположений. Джону (Лейту!) с ними было гораздо спокойнее, чем с чертовщиной, в которую он успел погрузиться несколько минут назад, с поддельными руками, отпечатками и так далее.
— Требуется дактилоскопическое подтверждение.
Лейт (да-да, Лейт) хмыкнул и приложил к сканеру правую руку — через секунду на экране появились несколько столбцов (к несчастью, не так много, как он надеялся, а если откровенно — то очень мало) с данными: датой, временем, кодом терминала, суммой…
Свою каюту Лейт (нет, тут скорее Джон… или Лейт? Кто ты?), как выяснилось, оплатил 7 апреля 2258 года в 15:08 по местному времени в ближайшем к пассажирскому причалу № 3 терминале. Причём, до 7 мая того же года включительно. Значит, он тут успел прожить неделю как минимум, и вряд ли все эти дни он ходил лишённым памяти. Лейту открылась ещё одна истина, вернее — просто вышла из тени, в которой он упорно её не замечал. Ему стёрли память здесь, на Вавилоне-5.
— Компьютер, все пассажирские рейсы, прибывшие на станцию 7 апреля в интервале с 10 утра до 15:00 дня!
Кораблей оказалось немало — больше десятка, причём не только с Земли и колоний, но и с Минбара и с Примы Центавра.
— Список пассажиров!
— Требуется дактило…
Он не дал компьютеру договорить, резко прижав руку к сканеру.
— Доступ разрешён.
Пробежаться по списку пассажиров оказалось гораздо проще, чем найти себя же в списке выпускников военной академии. Джон Смит по крайней мере числился там в единственном экземпляре, и он прибыл сюда в челноке, следовавшем по маршруту Проксима-3 — Вавилон-5 и причалившем в 14:47 по местному времени.
— Значит, всё-таки Проксима-3…
Лейт покивал головой. Следовательно, если верить доктору Франклину, и операцию, которую он пережил, нельзя сделать на станции, её сделали на Проксиме. И после неё он тут же вылетел на Вавилон-5. Зачем? У Лейта не было ответа на этот вопрос, но зато появилось множество других. Например, что он делал всю неделю на станции? Вряд ли отсиживался в собственной каюте.
Удовлетворить его любопытство могла бы Служба Безопасности, показав записи с камер наблюдения, но идти к Гарибальди с этой просьбой по прежнему не было никакого желания. Что, если… что, если самому попробовать их достать? Да, путь не самый легальный, но СБ не должна ничего заметить, если только они не начнут специально сканировать трафик и отслеживать каналы, по которым передаётся информация. А поскольку он — Лейт — ещё не успел запятнать доброе имя Джона Смита всяческими криминальными действиями (и такого желания, если честно, не испытывал), то и проверять его лишний раз тоже не должны. Логическая цепочка выстроилась весьма гладко, оставалось дело за малым — получить доступ к искомой информации. В этом уже Лейт (Лейт!) не был так уверен.
— Компьютер, архивы Службы безопасности Вавилона-5, данные с камер наблюдения в интервале с 7 апреля 14:00 по 15 апреля полночь, поиск по лицам, Джон Смит, — быстро проговорил он команду, добавил собственную физиономию в поиск, при всём при этом держа руку на сканере ладони. Сердце Лейта замерло на несколько секунд, пока компьютер обрабатывал запрос. Облегчённо он вздохнул, только когда сканер считал — уже не в первый раз за последние полчаса — его отпечаток руки и смиренно начал выполнять команду. Лейт медленно оторвал руку от сканера и снова на неё посмотрел.
Это же один из высочайших доступов на станции. Практически командирский… ну или как минимум наравне с таковым. Лейт неуверенно посмотрел на свою правую ладонь, как будто впервые её увидел и не ожидал от неё ничего подобного. Внезапно в голову пришёл вопрос — а кто тебе сказал, что своё личное дело ты сможешь открыть своей рукой? Оно не предназначено для тебя, оно — тем более сейчас — существует для высших чинов ты не хочешь знать какого уровня… Если он получил доступ к своему делу, к данным с камер (компьютер тем временем медленно, но верно обрабатывал гигабайты информации, ища нужные кадры), то… то что?