— Так, так… так! — Лейт же ходил перед ней туда-сюда, а когда, наконец, тоже сел, он не заметил, как Талия от него чуть-чуть отодвинулась. — Так… Талия. Давайте попробуем начать сначала, — он улыбнулся ей и протянул руку снова, — меня зовут Джон Смит, и я крайне нуждаюсь в ваших услугах.
Талия Винтерс была телепатом со стажем и сейчас оценивала незнакомца и степень его опасности. Видимо, вердикт она вынесла скорее в пользу «Джона Смита», нежели наоборот, потому что вежливо улыбнулась и повторила уже который раз:
— Я слушаю.
— Ага… — Лейт не мог не заметить, что на этот раз Талия предусмотрительно руки в ответ не подала. Значит ли это, что она что-то увидела даже без сканирования? Скорее всего, причём нечто такое, что её напугало. — Ну что ж, наверное мне стоит начать с двух ремарок, чтобы потому между нами не было недопонимания… Во-первых, я не доверяю телепатам. Как явлению. Извините, это не имеет отношения к вам лично, но поскольку я способностью влезать в чужие головы, читать чужие мысли, не обладаю, то такое отношение если считать и не нормальным, то ожидаемым от многих людей.
— Не извиняйтесь, — Талия поджала губы. — На телепатов, когда человечество только узнало об этом гене, совершались покушения, были гонения… Недоверие — это достаточно мирное проявление чувств, если можно так сказать.
— Возможно, вы ещё перевернёте моё отношение ко всем телепатам и Пси-корпусу, так что я не стал бы останавливаться на этом. К тому же я пришёл сюда, и мне действительно нужна ваша помощь. Дело в том, что я ничего не помню. Вообще. Даже о существовании Земного Альянса я узнал несколько часов спустя. А представьте мою реакцию, когда в медблоке, куда я направился в первую очередь, я встретил инопланетянина, маркаба. Теперь чувствую себя полнейшим идиотом, — Лейт развёл руками и продолжил. — Мне сообщили, что моя память заблокирована. Когда-то воспоминания вернуться, рано или поздно, но… у меня нет в запасе даже месяца, не то, что… года.
— А… почему вы считаете, что у вас нет времени? — Талия всё это время его внимательно слушала, и казалось даже, что её первоначальный страх прошёл.
— Знаете… можно забыть прошлое, можно попытаться начать новую жизнь, но некоторые моменты из этого самого прошлого тебя не забудут и не поймут, что ты решил от них отказаться. Вот меня и… настигли. А с моей тотальной амнезией я ничего им противопоставить и не могу, понимаете? — он с надеждой посмотрел на неё.
— В некотором роде. Так что за вторая ремарка?
— Я бы хотел, чтобы всё, что вы увидите в моей памяти в результате сканирования, осталось бы между нами согласно положению о неприкосновенности личной информации.
— Для начала, как я понимаю, вы хотите, чтобы я провела сканирование и рассказала, что я увижу, так?
— Да, всё верно.
— Во-первых, для этого недостаточно поверхностного сканирования, мне нужно будет провести глубокое… А во-вторых, — он сделала паузу, но быстро собралась с мыслями и закончила столь же решительно, как и начала: — а во-вторых, по закону, я буду обязана доложить, если вы замышляете что-то противозаконное или намерены причинить кому-либо вред.
«Да уж, замышляю, куда там…»
— Талия, я бы не обратился к вам, если бы хотел чего-то подобного. В том-то всё и дело, что я не хочу. Но… я же не знаю, кем я был до того, как мне заблокировали память. Некоторым, особо опасным преступникам стирают их личность и заменяют на другую, полезную для общества, так? — Талия кивнула. — Так вот. Я прожил без памяти, и теперь понимаю, чем это наказание так страшно, что некоторые выбирают пожизненное заключение. Твоей личности больше нет. Тебя больше нет… Талия, мисс Винтерс… Если я и был не самым законопослушным гражданином, а некоторое моё прошлое мне подсказывает, что так оно и было, то я уже понёс своё наказание, не так ли?
— Да… очень похоже на то, — тихо согласилась она, глядя куда-то в сторону. — А вы сами… что вы думаете об этом?
— О чём именно?
— Хотели бы вы жить старой жизнью?
— Лично я не испытываю ни малейшего желания убивать, грабить, подрывать и заниматься чем-то подобным. Но представьте, если я был, допустим, — он многозначительно приподнял указательный палец, — террористом «Свободного Марса» и всё забыл, кто даст гарантии, что мои друзья по оружию — назовём это так — забыли меня? Да никто, потому что конечно не забыли. Понимаете, о чём я?
— Да, теперь понимаю. И что вы от меня хотите?
— Я хочу, чтобы вы мне дали слово, что если моё прошлое было преступным или даже террористическим, то вы не побежите закладывать меня мистеру Гарибальди, например.