— Но я… — она сама оборвала себя и вздохнула. — Положим, своё наказание вы действительно понесли, можно так сказать. Ну хорошо. Если вы намерены изменить свою жизнь, и не собираетесь, уже будучи вооружённым своими воспоминаниями, возвращаться к противозаконным действиям… Я пожалуй могу дать вам такое слово.
— Отлично, это меня устраивает, — Лейт улыбнулся. — А теперь, что по части глубокого сканирования? Что это, сколько это времени занимает, какой результат я получу? Поймите, я никогда не обращался к телепатам, поэтому не совсем разбираюсь в ваших терминах…
— Да-да, конечно. Однако я сразу хочу предупредить вас: эта процедура небезопасна. Поэтому я могу провести её только в том случае, если вы подпишите документы, подтверждающие, что вам известны возможные последствия и вы готовы принять на себя всю ответственность за них.
Он нахмурился, потряс головой и с недоумением посмотрел на неё:
— Какие последствия?
— Глубокое сканирование — это вторжение в самые сокровенные глубины вашей памяти… Вашей личности. Иногда мозг реагирует на такое проникновение очень болезненно. Такое случается нечасто, но нам известны случаи, когда люди в неосознанных попытках защититься впадали в кататонию или даже в кому… Иногда возникают неврозы или навязчивые идеи, кое-кого начинают мучить кошмары… Это как со скальпелем хирурга. Как бы ни был аккуратен доктор, всегда есть шанс, что незначительный промах приведет к беде.
Лейт поджал губы и на некоторое время замолчал — перспектива открывалась совершенно безрадостная.
— А что, хм… Без этого глубокого сканирования никак не обойтись?
— Поверхностное сканирование позволяет телепату узнать, говорите вы правду или нет, что вы чувствуете в данный момент, максимум — о чем вы думаете в эту минуту. Всё остальное скрывается глубже. А память — я имею в виду долговременную память, то, что вы запоминаете в течение всей жизни — это не то, до чего можно легко добраться. Тем более если она, как вы говорите, заблокирована. Это потребует изрядных усилий и займёт несколько часов, если не дней…
— Дней? — воскликнул Лейт. У него не было столько времени. Да и кататонию заработать не очень-то хотелось, несмотря на небольшую вероятность такого исхода. Он покачал головой. — Нет, для меня это неприемлемо. Я не могу рисковать. Но вы ведь сможете хоть что-нибудь сделать, не забираясь настолько глубоко? Что, если всё лежит на поверхности?
Она нахмурилась и помассировала виски, точно у неё разболелась голова. Затем неуверенно предложила:
— Я могу попробовать… Изучить блок на вашей памяти, не пытаясь проникнуть за него. Думаю, для этого хватит поверхностного сканирования.
— Ну, хоть что-то, — пробормотал он и наконец решился: — Хорошо. Я согласен, приступайте. Об оплате не беспокойтесь, я переведу на ваш счёт нужную сумму, как только мы закончим.
— Хорошо. Сядьте, как вам удобно. Расслабьтесь. Закройте глаза и постарайтесь не думать ни о чем.
Он сделал всё как она сказала: откинулся на спинку дивана, вытянул ноги, сложил руки на животе, но расслабиться не получалось довольно долго. Мысли разбегались как калейдоскоп, и в голове периодически возникал один и тот же вопрос — могу ли я ей доверять настолько, чтобы пустить её в свою голову? Что она мне сможет сказать… Кто я?..
— Ну же, мистер Смит, — голос телепатки прозвучал неожиданно близко — похоже, она придвинулась к нему и сейчас всматривалась в его лицо. Легкое движение воздуха — две ладони замерли у его висков, почти касаясь кожи. Снова послышался голос, настойчивый, но мягкий:
— Вам не нужно меня бояться. Я не причиню вам вреда и не сделаю ничего, кроме того, о чем вы просили. Я не буду читать ваши мысли. Я просто посмотрю, что сделали с вашей памятью. Успокойтесь, пожалуйста.
Нельзя сказать, что её слова подействовали сразу же — на первые несколько секунд Лейт напрягся ещё больше. Но он уже здесь, он уже пошёл на это, сам, совершенно добровольно, его же никто не заставлял. Отступить теперь — это была бы явная трусость и неимоверная глупость с его стороны. Он оставил все вопросы на потом, постарался не думать ни о чём. В конце концов, он же хотел разобраться с этим, не так ли?
Прошло несколько минут. Он не чувствовал ровным счетом ничего, кроме близкого присутствия другого человека. Наконец Талия отодвинулась и заговорила:
— Ну вот и всё, — её голос был усталым, но в нём звучало некоторое облегчение. Как будто она только что закончила неприятную, но необходимую работу.