Там уже не было так шумно, как днём, на входе стояла охрана, которая проверив его документы, пропустила Джона Смита на аудиенцию в резиденцию Коша. Посол был достаточно загадочным существом, чтобы даже персонал станции перестал задавать вопросы тем, кто к нему направляется. Вскоре Лейт миновал главные коридоры, указатели на стенах в которых были продублированы на нескольких языках, и вышел к стеклянным автоматическим дверям. Над ними висела табличка, предупреждающая, что дальнейшее передвижение без респиратора может стать опасным для жизни — метановая атмосфера. К счастью, шкаф с респираторами стоял тут же, рядом. Спешно надев один из них, Лейт открыл двери и через несколько минут оказался перед посольством Ворлонской Империи, пожалуй, одним из самых таинственных мест на станции. Он нажал на кнопку внешней связи.
Через несколько секунд экран показал, что на том конце (за ещё одними дверьми) его слушают, но сам ничего не услышал, даже банального приветствия.
— Посол Кош, это Джон Смит, я прошу об аудиенции, мне правда надо с вами поговорить! Посол Кош? — как ни старался Лейт, нетерпения в голосе он скрыть не смог, хотя из-за респиратора его голос менялся до неузнаваемости.
— Уходи, — наконец последовал ответ, но он Лейта не удовлетворил.
— Посол Кош, мне необходимо вернуть свою память, понимаете? Могут пострадать люди, я должен всё вспомнить, — он готов был колотить в дверь руками и ногами, давить на жалость и угрожать, он готов был на очень многое, чтобы попасть туда.
— Нет. Уходи, — повторил шипящим басом посланец Ворлона. Если прислушаться, можно было обратить внимание, что в голосе послышалось раздражение и даже злость, но Лейту было не до этого. Он по-прежнему стоял на своём.
— Но я должен узнать, посол! Мы с вами встречались уже на станции, я прошу вас!
— Уходи, ты здесь ничего не узнаешь! — отрезал его невидимый собеседник.
— Я не могу уйти. Мне нужна моя память! — но связь прервалась, и Кош его уже не слышал. Зато открылась дверь.
Лейту сперва показалось, что ворлонец был сражён его настойчивостью, но войти в резиденцию не получилось — на пороге стоял сам её хозяин, в огромном плащеподобном скафандре с диодами, которые недружелюбно перемигивались. Он выплыл Лейту навстречу и начал на него наступать. В этот же момент Лейта скрутило от пульсирующей боли в голове — Кош его телепатически атаковал, причём с такой силой, что Лейт едва держался на ногах. Мозг, казалось, вот-вот расплавится. Он сделал шаг назад.
— Уходи и никогда не возвращайся сюда, — произнёс ворлонец.
Чтобы что-то возразить или даже покорно согласиться, у Лейта не хватало сил. Всё его существо занимала сейчас дикая головная боль, рвущая его изнутри. Ему не хватало воздуха, и он чуть было не сорвал с себя респиратор. Ноги всё же не выдержали и подкосились — к выходу Лейт двигался уже ползком, держась за голову, боясь, что она действительно лопнет. Однако, как только он добрался до шлюзовой двери в основной сектор, а Кош скрылся в своей резиденции, боль отпустила — столь же внезапно, как и началась, будто кто-то переключил тумблер в положение OFF. И Лейт знал, кто это.
К тому моменту, когда он выбрался из метановой секции, голова прошла, не оставив и следа былых мучений. Сейчас Лейт испытывал всего лишь небольшую слабость, но и та отступала. Он в сердцах пнул шкаф с респираторами, когда оставлял там свой и поплёлся назад к себе, уже абсолютно уверенный в том, что, во-первых, ворлонцы — сильнейшие телепаты, а во-вторых — что именно Кош поставил ему блок на память. Иначе почему он так говорил с ним? Если бы Лейт не представлял для него интереса, инопланетный дипломат наверняка нашёл бы более вежливый и более однозначный способ сообщить ему об этом. Если бы посол ничего не знал о том, что за амнезия у Лейта — он бы, конечно, отправил его восвояси, но вряд ли с таким посылом. «Ты ничего здесь не узнаешь!»… Да кто так говорит вообще? Ответ был очевиден для Лейта: тот, кто не собирается откровенничать на тему, прекрасно ему известную!
— Компьютер, поиск, — начал было Лейт. Он уже так привык за последние сутки к этому запросу, что сейчас сначала озвучил его, а потом уже задумался, что же он собрался искать.
Сейчас, эмоционально отойдя от неудачного визита в посольство, он ещё раз прокрутил в голове слова Коша. Голова отозвалась фантомной болью, но Лейт на это внимания не обратил. Его слова ещё не доказывали ничего, но почему-то Лейт за них уцепился. Как там сказала Талия? Вмешательство состоялось не более трёх суток назад? Как раз между тем, как они с ворлонцем столкнулись в первый раз, и его, Лейта, пробуждением. Может быть, тот назначил ему встречу где-то на станции, вдали от камер или там, где лица Лейта не было видно? Угрожал? Предложил? Не оставил выбора? Или Лейт сам обратился к нему? Ничего однозначного пока не вырисовывалось. Зато он теперь хотя бы знал, что может искать — посла Коша. Тем же самым способом, которым днём искал себя, но в трёхдневном интервале от настоящего момента. Более того, он влез в базу данных рубки станции, ежедневно принимающей и отправляющей десятки кораблей. Оказывается, его ладонь давала ему и такой допуск.