— Ха! У них официальная война вот уже три месяца, с тех пор как нарны разнесли центаврианскую колонию на Рагеш-3. Знаешь, если бы я оказалась в ситуации, когда ничего не знаю и не помню, я бы начала с настоящего времени, а историю оставила бы напоследок. Жить-то тебе приходится вот прямо сейчас, разве не так?..
— Так-то оно конечно так, — с этим доводом нельзя было не согласиться. — Но если б я не начал изучать историю, я б поехал крышей… А что, они не успокоятся, пока не истребят друг друга?
— Да кто их знает… — философски пожала плечами Нейла. — Меня интересует только одно: для человека, который готов рискнуть и сунуться в зону конфликта, есть множество способов неплохо заработать.
— Что ты повезёшь? — на философский диспут Лейт явно настроен не был, поэтому вернулся к прагматичным вопросам.
— Понятия не имею. Да это и несущественно. Важно не то, что везут туда, важно, что можно вывезти оттуда!
— Это действительно может быть важно, Нейла. Что можно вывезти оттуда? — не отставал Лейт.
— А зачем тебе это? Как это вообще может быть связано с твоими воспоминаниями?
— Напрямую, — быстро ответил он и вопросительно посмотрел на Нейлу, ожидая, что та всё же ответит на его вопрос.
— Нет, так не пойдет. Откровенность за откровенность. Ты объясняешь мне, где здесь связь, иначе я тебе больше ни слова не скажу, — Нейла поджала губы. Похоже, разговор её здорово нервировал, и она искала возможность его побыстрее свернуть и уйти отсюда.
Лейт размышлял недолго. В конце концов, если она хранила его тайну несколько лет, не выдавала его правосудию, была пособником и даже больше… Значит ли это, что ей можно довериться и сейчас? Похоже, что да. Потому что, во-первых, он и так рассказал уже слишком много, а во-вторых… Ему больше некому было довериться. Поэтому он кивнул головой и согласился:
— Договорились. Ты мне рассказываешь о своём этом деле, а я тебе — о своём. Идёт?
— Ты — первый. Я и так наговорила достаточно, — она всё еще хмурилась.
— Хорошо… Дело в том, что когда я соглашался убрать Грина, мне сказали, что через неделю будет слишком поздно. Потому что «последний корабль уходит через неделю». Тогда я не придал этому значения, а сейчас я вижу достаточно очевидную корреляцию по срокам. Это даёт мне достаточно оснований думать, что наши дела связаны, пусть и несколько опосредованно, но всё же. Итак… Что ты повезёшь оттуда?
— Знаешь, когда идёт война, и люди гибнут, после них остаётся много бесхозного барахла… Всякие маленькие, но чертовски дорогие вещички, — она ухмыльнулась.
— С каких это пор ты занимаешься мародёрством?
— Но-но-но! Я не занимаюсь мародёрством, я занимаюсь перевозками!
— Разница несущественна, — хмыкнул Лейт. — Ну хорошо, и кто тогда занимается мародёрством?
— Слушай, дитя, и я раскрою тебе тайны вселенной! — произнесла нараспев Нейла. — Там, где правительства идут на конфликт и устраивают войны, Большие Парни из теневой экономики уже давным-давно договорились о взаимовыгодном сотрудничестве. И в этой заварушке свои интересы имеют и люди, и центавриане, и нарны. Вот у них и спрашивай, кто конкретно, что и откуда собирается унести. Понятно?
— Кто-о-о? — от словосочетания, которое она употребила, у Лейта повысился уровень адреналина, и кровь застучала в висках чаще обычного. Потом он осмыслил и остальное, сказанное Нейлой. — Пф, бред. Ты хочешь сказать, что нарны и центавриане между собой договорились? И занимаются разграблением собственных владений с кровными врагами на пару? Это невозможно, — заключил он.
— Не хочешь — не верь. Но эти ребята никогда не относились к сливкам общества, и особо праведными они тоже не являются. Отбросы — в любой культуре отбросы.
Лейт только поморщился и, помолчав, подвёл итог.
— То есть, ты хочешь сказать, что тебе вот-вот выпадет шанс навариться на контрабандной перевозке награбленных ценностей из зоны боевых действий, причём мародёры там и нарны, и центавриане, и люди. Хм… И стало быть, максимум через неделю, тебе нужно вылететь с Вавилона-5. Лучше — раньше, но позже… уже будет поздно, так? — рассуждал Лейт, делая заодно и свои выводы. Видимо, всё действительно упиралось и в Грина, и в сроки. Но почему — пока что ясно не было.
— Вроде того, хотя насчёт конкретных сроков я не уверена.
— Хм, — он нахмурился и, встав с дивана, прошёлся по каюте туда-сюда. — Не понимаю… почему именно такие сроки? — этот вопрос не был адресован Нейле, он был скорее рассуждением вслух.