— Что он тут делает?
— Обитает, — пожал плечами Киро.
— Как я на него вышел?
— Подозреваю, что не без помощи так называемых беженцев.
— И где сейчас эти «так называемые беженцы»?
— Могу лишь предполагать, — он развёл руками. — Скорее всего, скрываются где-то на нижних уровнях.
— Этот Рх… Этот телепат — тоже там обитает?
— Более или менее. Он совершенно точно не снимает каюту в Красном секторе.
— Я хочу, чтобы ты не только провёл меня к нему и с ним договорился, Киро. Я хочу, чтобы за мои деньги ты охранял меня от любого ментального вмешательства по пути. И заодно рассказал, откуда тебе известно имя этого Рх… Шхджадта в связке с моей персоной. Договорились?
— Рассказать-то я могу и так. В прошлый раз именно я проводил вас, молодой человек, к нему и помог найти общий язык. Ах да, совсем забыл… Он — или даже они, не знаю, как точнее — не владеет голосовой речью.
— Но… как?
— Между собой они общаются на своём языке, который не воспроизводится гуманоидами. А с остальными, — Киро выразительно коснулся двумя пальцами своего виска.
— Понятно, — Лейт поджал губы. — Ты можешь проводить меня к нему прямо сейчас? — Центаврианин кивнул. — Тогда идём.
Нижние уровни сектора поражали своим контрастом с казалось бы благополучной, богатой станцией. Здесь было грязно, темно и многолюдно. Лампочки в основном или не горели, или вообще отсутствовали, в каких-то коридорах работало только аварийное освещение. Внешний вид местных жителей соответствовал: несчастные люди с колючим взглядом, для которых не нашлось места в этом мире. Они все когда-то прилетели на Вавилон-5 в поисках лучшей жизни, а теперь — не имея денег на обратный билет — были вынуждены выживать, кто как может.
В основном здесь встречались земляне, но Лейт успел разглядеть и несколько инопланетян, также выброшенных на обочину сытой жизни.
Странно, но Ван Киро чувствовал себя столь же уверенно, как и наверху. Его не смущало разительное отличие его модного камзола от тряпья, в которое кутались здешние обитатели, но, что не менее удивительно, появление центаврианина здесь тоже ни у кого не вызвало особого интереса. Самого Лейта и то провожали более удивлёнными взглядами.
Они шли очень долго и спускались всё ниже — к внешнему основанию станции. Позади остались жилая и складская части уровня, и теперь Киро вёл Лейта по лабиринту технических коридоров.
Наконец телепат открыл очередную дверь, за которой оказалось небольшое тупиковое помещение без естественного освещения. Потолок опустился до уровня груди Лейта, и тому пришлось согнуться, чтобы протиснуться внутрь. Аккуратно закрыв за собой дверь, Киро пошёл вперёд по единственной предназначенной для ходьбы железной решётке. Свет попадал сюда откуда-то снаружи, просачивался через ячейки переборок и рассеивался, отбрасывая на стену многочисленные бесформенные тени. Наконец центаврианин остановился и жестом остановил Лейта. За всю дорогу они ни сказали друг другу ни слова, и сейчас Киро не стал сотрясать воздух, а замер, прислушиваясь.
На несколько минут повисла тишина. Как понял Лейт, Ван Киро и Рьхонррвумрн Шхджадт, если тот прятался здесь, общались телепатически, а потом в дальнем углу что-то зашевелилось, застрекотало и зацокало к ним навстречу. Лейт поёжился.
К ним приблизилось существо, прикрытое ветхим тряпьём, размером с большую собаку. Именно оно и издавало это жуткое стрекотание и цокало многочисленными лапками по железному решётчатому полу. В темноте Лейт не разглядел, как выглядел инопланетянин, но из-под тряпок на него смотрели огромные фасетчатые глаза, каждый размером с его кулак. Лейт инстинктивно отступил на шаг назад.
В ответ на это раздался звук другой частоты, более напоминавший треск помех. Киро уступил Дорффу место и шёпотом сказал:
— Можешь подойти.
— И как мне с ним разговаривать? — так же шёпотом ответил слегка шокированный Лейт. Вместо ответа Киро постучал пальцем по лбу Лейта и, ухмыльнувшись, добавил:
— Я подожду снаружи.
Дорфф проводил взглядом телепата и повернулся к существу, которое сделало ещё несколько шагов в его направлении. Из-под покрывала высунулась тонкая покрытая хитином конечность и постучала по полу, предлагая Лейту садиться, садиться поближе.
Ему понадобилось несколько секунд, чтобы абстрагироваться от происходящего и успокоить колотящееся сердце. Лейт не был до конца уверен, из-за чего он нервничал — то ли из-за того, что вот-вот он наконец получит ответы на все свои вопросы, то ли из-за того, что для этого ему предстоит пустить в свой разум абсолютно нечеловеческое существо.