— О да, меня здесь боятся. И не безосновательно. Но с местным сбродом я дела не имею. И вам не советую, — он повернулся и многозначительно посмотрел на Лейта. Дальше они шли молча.
Вскоре Киро вывел Лейта в более людные и цивилизованные кварталы Красного сектора, но остановился, деликатно намекая на оплату. Лейт не успел подумать о том, сколько же стоят его воспоминания, но уже сейчас понимал, что очень дорого. Он был не против вознаградить членистоногого телепата, пусть даже через такого агента как Киро, и перевёл на счёт центаврианину пять сотен. Большая сумма, очень большая, в два раза превышающая ту, которую он отдал за беспамятство.
После того, как Дорфф расплатился, Киро поклонился ему и молча оставил одного на пороге «Зокало». На станции начиналось неспешное раннее утро, и некоторые кафе только-только готовились начать работу. Лейт смотрел на спешащих по своим делам людей и понимал, что теперь уже не сможет ни на кого смотреть так же, как например, вчера вечером. Беспамятство действительно было благом, но недолгим.
Плана дальнейших действий у Лейта не было. Но что Дорфф осознавал совершенно ясно, в одиночку он с этим не справится. Головная боль проходила, усталость тоже постепенно начала отступать, и даже ноюще мышцы успокаивались одна за одной, но легче не становилось.
«Мне нужен душ и кофе», — заключил Лейт.
Время для героя-одиночки прошло, ему необходима была помощь. И совершенно точно, что она не может исходить от Виктора Крейна, который служит начальству, а не идеям. Нейлу тоже небезопасно посвящать в это дело. Однако, продолжать эту операцию тайно не было никакого смысла.
Возможная контрабанда биологического оружия должна была заинтересовать командира станции и Службу безопасности, это точно. Хотя таким образом Лейт добровольно отдавал инициативу в их руки. Тем не менее, когда через час после расставания с Ваном Киро Лейт привёл себя в более-менее человеческий вид, принял душ, наспех позавтракал, он направился в Синий сектор и ещё через двадцать минут стоял в медицинском отсеке.
Стивен Франклин, встретивший его, на этот раз был одет не больничный серых халат, а в синюю отглаженную униформу Военных сил Земного Альянса.
— А, мистер Смит! Как ваше самочувствие? — бодро приветствовал он Лейта. — Как ваша память?
— Здравствуйте, док. Не очень хорошо, — честно ответил мрачный Дорфф. — Мне нужно с вами серьёзно поговорить.
— Тогда, конечно, прошу за мной, — доктор стал серьёзнее и привёл Лейта в отдельный смотровой кабинет, усадил его на кушетку и включил ручной медсканер, чтобы приступить к немедленному осмотру пациента. — На что именно вы жалуетесь?
— На жизнь, — Лейт вздохнул и собрался с мыслями. — Извините. Сегодня ночью я всё вспомнил, у меня до сих пор болит голова и всё тело, но я пришёл не за этим.
— Неудивительно, что она у вас болит, — задумчиво ответил Франклин, всё же осматривая его. — У вас повышенное кровяное давление, некоторые признаки нервного перевозбуждения. Это не смертельно, я выпишу вам лёгкие препараты. — Он выдал Лейту таблетку и проследил, чтобы тот её съел. — Так зачем вы пришли, если не с жалобами на здоровье?
— Станции грозит биологическая опасность, — Лейт не стал ходить вокруг да около, и начал с фактов. Франклин выглядел несколько… шокированным.
— Что? Опасность? И какого же рода?..
— Биологическая катастрофа. В течение ближайших несколько дней сюда прибудет груз нового, крайне опасного вируса, от которого нет антидота. Его разработку начали ещё дилгары во время войны с Землёй, но не успели, и их работу закончили наши специалисты. Мне необходимо поставить в известность капитана Синклера, и как можно скорее.
Франклин слушал внимательно, не спуская с Лейта глаз. Затем медленно проговорил:
— Почему же именно сюда?
— Очень просто. Груз везут из сектора ML-245, а вы сами знаете, какая там сейчас обстановка. Война Центавра и Нарна спутала все карты Альянсу, поэтому было принято решение использовать Вавилон-5 в качестве перевалочного пункта, — Лейт пожал плечами и в свою очередь не сводил взгляд с доктора, чтобы не дать ему поводов усомниться в правдивости этих слов.
— Хм… — кажется, Франклин этим ответом удовлетворился, а потому вкрадчиво добавил: — И откуда же у вас эта информация?
— От доверенных лиц. Вам что-нибудь говорит имя Мишель Леклер? Или Эдвин Боунс?
— Разумеется, — Франклин нахмурился. — Леклер — ведущий специалист в области токсикологии, его работы имеют мировую известность, а доктор Боунс — биохимик. Но, насколько мне известно, они погибли?