— «Вавилон-5» приносит сюрпризы? — негромко спросил Лейт.
— Полагаю, мистер Гарибальди знал бы об этих местах больше, и это одна из причин, по которым я не стал его приглашать на встречу. — На вопросительный взгляд Лейта Синклер ответил лишь лёгкой улыбкой. Возможно, что Гарибальди бы нашёл, где здесь спрятать взвод и не один.
Путешествие по лабиринтам станции продолжалось несколько минут и завершилось в небольшой проходной комнате, которая по замыслу строителей предназначалась, скорее всего, для отдыха технического персонала между сменами, но сейчас была покинута, как и многие помещения на этом уровне.
Здесь нашлись складные стулья и стол. Ли предложил им присесть и вышел в противоположную дверь.
— Серьёзно тут у них всё… — пробормотал капитан, но скорее одобрительно, нежели осуждающе.
— Этим людям не до шуток.
— Весомый аргумент в их пользу, — подвёл итог глава станции, и как только он замолчал в дверь, за которой только что скрылся их проводник, вошли два человека с оружием. Они, ничуть не смущаясь офицера Земного Альянса, встали по обе стороны от двери, взяв лучевые винтовки наизготовку. Лейт напрягся, но Синклер ничего не сказал — он всего лишь приподнял бровь. Охрану Лейт узнал — именно эти двое держали его на прицеле во время первой встречи с Леклером.
За телохранителями показался и сам Леклер, и трое его сопровождающих. Одно лицо Лейту было смутно знакомо — по новостным сводкам и фотографиям в газетах. Один из тех «великих умов человечества, который так скоропостижно нас покинул». Однако, фамилию его Дорфф никак не мог вспомнить, но Леклер ему помог — он представил своего коллегу по имени: Эдвин Боунс. Двое других ему были и вовсе незнакомы, и с одинаковым успехом могли оказаться как и бывшими агентами Бюро, так и научными сотрудниками, решившими отказаться от настойчивого покровительства правительственных структур. Худого и высокого мужчину в сером брючном костюме, успевшем заметно поистаскаться за время его бродяжничества, Леклер назвал Айзеком Данемом. Тот кивнул и встал поодаль, опёршись на стенку, с которой почти сливался. Из его успешной мимикрии под окружающую среду, которая обычно присущая людям по долгу службы, Лейт сделал для себя однозначные выводы относительно прошлого Айзека Данема.
Зато имя четвёртого человека заставило не только Лейта, но и Синклера удивлённо приоткрыть рты. Грузный мужчина с круглым лицом, густой копной волос и пышной чёрной бородой, оказался никем иным как Роджером Кайласом — видным политическим деятелем Земного Альянса, исчезнувшим спустя неделю после последних выборов. На молчаливый вопрос — что вы-то здесь делаете? — он только усмехнулся и развёл руками. Мол, бывает, жизнь делает резкие повороты. После обмена приветственными любезностями, Леклер наконец обратился к Синклеру:
— Правильно ли мы поняли, капитан, что вы, будучи поставленным в известность относительно нашей непростой ситуации, согласились выступить с нами заодно? — начал он официальным тоном. Голос у учёного был звучным и выразительным, как у лектора, привычного к публичным выступлениям.
— Для начала я хотел бы услышать как можно больше информации… обо всём, — осторожно ответил тот.
Леклер кивнул и так же четко, как будто выступал перед аудиторией студентов, рассказал о разработке, которую называют «Омега-12». Несмотря на то, что это он уже слышал от Дорффа несколькими часами ранее, Синклер внимательно слушал, стараясь не упустить детали.
— А поскольку я и группа моих единомышленников так или иначе имела отношение к данному проекту или же — к другим аналогичным проектам, — несмотря на то, что Леклер никак не акцентировал внимание на множественном числе проектов, Синклер отметил его оговорку и поджал губы, — мы сочли невозможным дальнейшее сотрудничество с правительством, даже навязанное — особенно навязанное! — и решили, что наш долг перед человечеством требует нашего самоустранения.
— Несмотря на то, что как офицер я ставлю очень высоко свой долг перед родиной, я не забываю о том, что у меня есть долг и перед человечеством. И порой приказы правительства расходятся с интересами этого самого человечества, — согласно кивнул Синклер, — продолжайте, доктор Леклер.
— Кстати, о вашем долге перед родиной. Вы же, насколько мне известно, участвовали в битве на Рубеже? И более того, война закончилась именно при вашем непосредственном участии, не так ли? — как бы между делом уточнил Леклер, хотя было очевидно, что ответ ему известен.