— Тем не менее, всё это выглядит не слишком хорошо для вас, — сказал Синклер. — Я готов поверить, что вы здесь не при чём, но либо кто-то пытался вас подставить, либо он мешал кому-то ещё. И боюсь, в данном случае речь идёт не о контрабандистах.
— Ещё бы, они уверены, что это моих рук дело. Да, я бы убил его именно таким образом, если бы это был я.
— Кто-то подражает вашему стилю?
— Поймите правильно, капитан. Меня учили убивать людей. Незаметно, быстро, эффективно, бесшумно, в толпе. Так, чтобы это убийство никто не увидел, произойди оно даже на глазах у сотни тысяч людей. Но не меня одного. К тому же, удар в почку со спины достаточно распространён. Достаточно элементарного знания анатомии, толики хладнокровия и немного практики. Но эту практику можно получить на любой улице, а не только в Бюро.
— Можем ли мы с высокой долей вероятности предполагать, что это мог быть один из ваших коллег, которому Грин, или Крейн, если угодно, перешёл дорогу?
— Капитан, — Лейт хмыкнул, — многие люди Леклера — тоже мои бывшие коллеги. Например, Ли. Но это был не он.
— Почему?
— Во-первых, он во время убийства был со мной внизу, а во-вторых, у него иная специализация.
— Какая же? — ядовито уточнил Гарибальди.
— Терроризм, — довольно улыбнулся Лейт, наслаждаясь произведённым впечатлением.
Гарибальди пожалел о своём вопросе и только поднял глаза к потолку.
— Не вы ли говорили, что внутри вашей организации зачастую одни люди не знают, что делают другие, а иногда и самих этих людей не знают? — спросил он, успокоившись.
— Я допускаю, что кто-то извне дёрнул за рычаг. — Только произнеся эти слова, Лейт понял, что произошло на самом деле. Он ещё раз посмотрел на Синклера и Гарибальди, но приложил достаточно усилий, чтобы ничего в нём — ни выражение лица, ни взгляд, — не указывали на его догадку. — Кстати, когда улетела Нейла?
— «Тарантул» покинул станцию менее двух часов назад, — ответил Синклер, связавшись с офицером-координатором в рубке управления.
— Хм… Вы позволите? — не дождавшись разрешения, Дорфф повернулся к терминалам и начал сосредоточенно набирать команды.
— Чувствуйте себя как дома! — с сарказмом ответил Гарибальди.
Лейт пропустил замечание мимо ушей — он уже вовсю погрузился в изучение показателей жизнедеятельности за последние несколько часов в каюте, которую занимала Нейла. Она уходила и возвращалась, но была одна. И судя по столбикам с цифрами и нескольким графикам, последний раз Нейла вернулась незадолго до того, как к ней вломился Лейт.
Дорфф поджал губы, и забыв о присутствии двух офицеров за своей спиной, углубился в поиск. Он вскрыл отсюда компьютер Нейлы и обнаружил одно отложенное сообщение, для себя самого. Конечно, факт вскрытия личной почты с терминала СБ будет зафиксирован, но Гарибальди, несмотря на всю свою неприязнь, Лейта пока не останавливал.
— Мистер Гарибальди, я, конечно, могу сейчас сделать это из собственной каюты и не создавать вам лишних проблем…
— Да нет уж, продолжайте!
— Это личная переписка. С женщиной.
Гарибальди не шелохнулся, но выразительно сложил руки на груди. Лейт, поняв, что отступать поздно, открыл звуковое сообщение.
«Лейт, милый. Я до сих пор не могу понять, кому же ты на самом деле хранишь верность. Поэтому я вынуждена действовать самостоятельно и без оглядки на тебя. Если я ошиблась с оценкой, то извини… Но ты мне понравился в обеих своих ипостасях, поэтому я желаю тебе удачи, кем бы ты в итоге ни стал. Прощай», — голос Нейлы заполнил небольшой кабинет, разлился сладким сиропом вокруг, но Лейт заметил, что Нейла начитывает эти строки с некоторым, почти неуловимым усилием. То ли пытается скрыть нервозность, то ли горечь…
— Я ничего не понял… — на какой-то момент Лейт даже забыл, что это, крайне личное, послание слышали ещё двое. Но судя по всему, ни один из присутствующих в комнате мужчин не понял всего того, что вложила в своё послание роковая для Лейта женщина.
— Кажется, вы ей нравитесь, — ответил с мягкой иронией капитан Синклер.
— Когда должно было прийти это сообщение? — Гарибальди же, судя по его лицу, явно планировал устроить Дорффу допрос с пристрастием, чтобы дешифровать это сообщение, и не сделал это только потому, что сам не был уверен, есть ли в послании какой-нибудь шифр, а если есть — то понял ли его адресат.
— В полночь. Она… хм… любит эффектность.
— Мне показалось, она пыталась донести до вас некоторую определённую мысль. «Действовать без оглядки на тебя…». Что она о вас знала? — Гарибальди всё же решил провести допрос.