— Он сказал, что задержится. — Неуверенно начала она. — Всё говорил с какими-то купцами, что с юга пришли на санях. — Я напрягся. Генрих никогда не любил подолгу общаться с торговцами, считая их лишь средством покупки или продажи чего-либо. Конечно, он мог сделать исключение. Но это обычно происходило лишь тогда, когда купцы привозили с собой чрезвычайно важную информацию.
— Ты замëрзла? — Спросил я, хотя ответ, казалось бы, был очевиден.
— Немного, — Опустила она взгляд. — Но я хотела бы ещё немного постоять здесь. С тобой. — Анна ближе пододвинулась ко мне и я приобнял её, укрывая меховым плащом. — Знаешь, здесь хоть и холодно, но очень красиво. — Мечтательно произнесла она. — Даже деревья какие-то… Другие, что-ли. — Она восхищённо осмотрела одинокую берёзку, ветви которой были слегка припорошены снегом. — Даже простая берëза. Я же видела такие и дома и в Ливонских портах. Но там они были какие-то иные. А здесь так… Так чудесно.
— Я неожиданно для себя вспомнил Есенина. Надо же, что-то ещё помню из школьной программы. Правда, дальше строки перестали всплывать у меня в голове и пришлось ограничиться лишь отрывком.
— Красиво… — Блаженно протянула Анна. Мы стояли в молчании, наслаждаясь окружением и друг другом. — А знаешь, Саша, — Вдруг сказала она и вдруг замялась. — Ты…
— Саша-а-а! — Сквозь приближающийся топот копыт послышался голос Генриха. Мы с Анной тут же отлипли друг от друга. Не то чтобы мы как-то скрывались от Майера-старшего, однако традиции общества жестко диктовали свои условия.
— Ты куда галопом скачешь, коня загнать хочешь? — Скорее для виду, чем с реальным осуждением проворчал я. Генрих быстро спешился и, поприветствовав меня, буквально потащил за собой. — Хэй, дружище, что с тобой? — Попытался вразумить его я.
— Я общался с Московскими купцами, — Со взглядом сумасшедшего проговорил он. — Царевич Василий… Единственный наследник престола… Был отравлен и скоропостижно скончался. — Майер тяжело дышал и прерывался.
— А царь что? — Сухо спросил я.
— Говорят, с горя заболел. Не ровен час, за сыном отправится. Ты понимаешь, что это значит?
— Абсолютно. — Серьёзно кивнул я. Я понимаю, к чему всё идёт. Смута. Она, похоже, уже неизбежна. И пусть в моей реальности она и была аж на сто лет позже. Сейчас Россию ждёт нечто похожее, а учитывая отставание страны от западных соседей — возможно что и похуже. — И мы к этому подготовимся.
Глава 12. «Подготовка»
15(29) января 1506 года.
— На плечо! — Три десятка слаженных движений образуют монотонный, но приятный шум некой армейской организованности. — В штыки! — Это не шум суматохи или смятения. Нет, вовсе нет. Это механизмы взвода ружей приятно щëлкают от резких движений. Это стальные детали задевают плотный мундир. Это дышит уверенностью каждый из бойцов в двух шеренгах. — На изготовку! — Раздаëтся очередная команда лейтенанта. Бойцы повторяют отточенные движения. — Первая шеренга, на колено! — И вновь звучит этот слитный звук, совмещающийся с единым движением всего-то пятнадцати человек. А что будет, если такой организации добьётся целая сотня? — Цельсь! — Все три десятка направили пищали на врага в лице такого же количества соломенных ростовых кукол, плотно стоящих в тридцати шагах. Повисла тишина. Абсолютное безмолвие. Лишь пронзительный, уверенный взгляд гвардейцев, казалось, вот-вот прожжёт мишени насквозь. — Пали! — Раздалась захватывающая дух команда. И в то же мгновение раздался слитный, как будто единый залп и ряды гвардейцев окутались густым дымом. Когда он развеялся, стало ясно что непоражёнными остались лишь десять целей. И это отличный результат, ведь заранее никто не договаривался, кто и куда должен стрелять. Когда же подсчитали отверстия в щитах, привязанных к мишеням, стало ясно, что ни один гвардеец не выстрелил в молоко. Ровно тридцать три попадания. Но это было потом, а сейчас взвод спешно, но без суеты перезаряжал ружья. На это у них ушло всего лишь пятнадцать секунд. Четыре выстрела в минуту в лабораторных условиях. Три, если сделать скидку на все сопутствующие факторы. Это успех. Маленькая победа на пути к полноценной.
Вооружить ружьями всех гвардейцев нам удалось совсем недавно. И для этого пришлось полностью перестроить мою маленькую промышленность на военные рельсы. Теперь вместо плугов и серпов в кузницах десять часов к ряду отливали пули, стволы, новые кремневые замки, которые нам таки удалось сконструировать путём множества проб и ошибок, механизмы спуска. Теперь в арбалетном цеху стали вырезать из дерева не сильно отличающиеся от самострельных, приклады и цевья для пищалей.