— Ну а мне то что с того, ежели они все не у меня? — Усмехнулся трактирщик.
— Так ведь и до наших селян тогда станут монеты доходить. И тебе, наверное, сподручнее брать у меня плату серебром, пусть и с медью, а не мешками с зерном. — Корчмарь почесал затылок и лишь задумчиво хмыкнул.
— Ну монеты ладно, они пришли и ушли. — Отмахнулся я. — А что ещё можешь рассказать?
— Ещё?.. — Рослый мужик вдруг глянул на стену, на которой ничего примечательного не было, а глаза его еле заметно сверкнули. — Про штурмовиков и комиссаров слыхал?
— Приходилось, — Мрачно опустил я взгляд.
— Тогда знаешь, поди, что они делают. Мой брат неделю назад на твоём месте сидел. В тот вечер он выпил чуть большего обычного. И ладно бы песни горланил, али в драку полез. Нет, он стал с людьми о князе говорить. Говорил он… — Мужик осёкся на полуслове и испуганно посмотрел по сторонам. — В общем, говорил о том, о чëм здесь, как ты уже знаешь, не принято слово держать.
— А что было дальше? — Спросил я, хотя ответ был мне уже в целом понятен.
— Каждый вечер в трактире сидела одна и та же компания. Неприметная, выпивали мало, ели едва ли больше. Ну не буянили, я и не обращал внимания. А на деле оказалось, что это княжьи люди. Каждый вечер сидели и слушали, кто о чём говорит.
— И что было потом?
— Его взяли той же ночью. — Проговорил корчмарь. — Без штурмовиков, без шума. Комиссар с теми тремя гвардейцами просто подкараулили его у выхода, закинули в крытую повозку и увезли. Только на третий день пришла весть, что его сослали на Карельские рудники.
— А срок какой?
— Семь лет. — Сухо произнёс он. — Дескать, за «разведение опасных для власти и порядка слухов и домыслов». — Мы ещё некоторое время просидели в тишине. Одни в большом, пустующем в середине дня зале. Хозяин корчмы облокотился на стойку и с лицом, полным грустной задумчивости, вновь уставился на стену.
— Думаю, скоро он вернётся домой, — Сказал я, припоминая, что сегодня утром ставил печать на указе об амнистии заключённых и по этой формулировке тоже. — Доброго здравия тебе. — Я похлопал трактирщика по плечу, встал со своего места, оставив на нём увесистый мешочек с несколькими рублями мелочью.
Корчмарь не сразу пришёл в себя, но когда заметил, что странного гостя нет, а на его месте стоит лишь внушительный кошель.
— Дивные нынче крестьяне пошли. — Он посмотрел вслед странному гостю, истово перекрестился и ещё долго стоял в глубокой задумчивости, теряясь в догадках и собственных мыслях.
Глава 15. «СКР»
22 марта 1507 года.
Сегодняшний Новгород кипел особенно сильно. Множество рабочих наводили порядок на улицах, вымывали с брусчатки мостовой оставшуюся после весны грязь, красили и штукатурили стены домов, переодевали последние здания в черепицу. В общем, город активно наводил марафет, готовясь встречать значимых гостей.
Но не только в пределах крепостных стен бурлила жизнь. Я обернулся, прошёлся по дощатому полу, который простирался по всей площади внутри стены и, облокотившись о пушку, посмотрел через бойницу. Десятки костров, сотни палаток и тысячи человек менее, чем в километре от города внушали одновременно и страх, и уважение. Незнающий человек мог бы даже подумать, что Новгород находится в осаде многотысячной армией. Однако открытые ворота и стабильно оживлённое движение явно говорили об обратном. Вся та армада, что сейчас стояла под стенами города — это пять полков новобранцев, призванных в конце февраля и в начале марта. Первый урожай, полученный при помощи новых орудий труда, позволил освободить от бремени сельского хозяйства множество человек, а грамотная агитация на местах вела их на рабочие места растущих мануфактур и, с недавнего времени, ещё и в армию. Вообще я всегда был против срочной службы, однако времена сейчас не из простых. Первый полк был целиком и полностью сформирован из добровольцев, однако его, даже при самом грамотном использовании на поле боя, может не хватить. Сейчас даже иностранные офицеры, присягнувшие мне на службу, все в один голос говорят, что новгородский полк — самое грозное формирование из всех, что они видели. Мы с Максимом сделали ставку на дисциплину, выучку и устав, максимально приближенный к уставу двадцать первого века. Ну и новейшее вооружение: ружья, шпаги, пистолеты, легкие и тяжелые орудия. Всё это, в сочетании с грамотным применением, действительно может дать болезненную пощёчину превосходящему во много раз противнику. Однако в случае неудачи рассчитывать придётся лишь на небольшое и плохо обученное ополчение, которое армия шведов, скорее всего, снесёт и даже не заметит.