Сайга хрипло заржал:
— Главное, не путай прицел с хером, а то опять промажешь.
— У меня хоть хер стреляет метко, — рявкнул Скорп, берясь за автомат, и дал очередь.
Грязь, кровь, смех, пули, всё перемешалось в одно месиво, в котором страх уже не имел значения.
Воздух взрезали очереди. Охранники, залегшие за колёсами, беспорядочно отстреливались. Пули цокали по броне грузовиков, с визгом отрывая куски металла.
— К автобусу, прикрыть товар! — проревел чей-то голос.
Вульф короткой очередью из АК-74 М заставил залечь стрелка с одного из багги. 5.45-мм пули оставили ряд вмятин на щитке пулемёта. Не убил, но нейтрализовал на время. Он увидел, как Щуплый, дрожащими руками, всадил всю обойму своего М4А1 в сторону другого багги, не попав ни разу.
— Экономь патроны! — рявкнул ему Вульф, меняя магазин. — Короткими!
В это время у автобуса, как статуи, встали трое полукиборгов из личной охраны Харона. Они двигались с неестественной, механической плавностью. Их глаза-оптиконы холодно светились красным.
Один из бандитов, размалеванный синей краской, с рогатым шлемом на голове, поднял свой старый РПГ-7.
— Готовься к целованию, железяка! — заорал он, прицеливаясь в автобус.
Но он не успел. Левый киборг, тот, что был крупнее, сделал шаг вперёд. С резким гидравлическим ш-ш-ш-шк его левая рука в локте откинулась вниз и в сторону, как крышка люка. Из предплечья, с лязгом, выдвинулся трёхствольный ГАУ-19/А. Мотор взвыл, набирая обороты, и через секунду пространство перед киборгом вспорола ослепительная линия трассирующих пуль калибра 12,7 мм. Стервятник с РПГ и багги за ним буквально разлетелись на куски. От машины осталась лишь дымящаяся груда обломков, залитая кровью и горящим топливом.
— Вот б**дь! — восхищённо выдохнул Скорп, всадив заряд из автомата в бегущего мутанта.
Того отбросило назад. Грудная клетка превратилась в решето.
— Вот это я понимаю, аргумент!
Но Стервятники не сдавались. Их было много. Они использовали скорость и манёвр, заходя с флангов. Пули барабанили по бронекиборгам, оставляя вмятины на бронепластине, но не пробивая её.
Второй киборг, более стройный, поднял руку. Его правая ладонь отъехала в сторону, обнажив ствол FN P90. Серия малокалиберных, но высокоскоростных патронов 5.7×28 мм прошила двух бандитов, пытавшихся подобраться к автобусу сбоку. Пули, не пробившие бы тяжёлую броню, оказались смертоносны для незащищённых тел, разрывая внутренние органы.
Третий киборг оставался у самой двери автобуса, его система анализировала угрозы. Внезапно, один из багги, уходя от очереди, рванул прямо на них. Сидевший рядом с водителем бандит поднял самодельный огнемёт.
— Гори, техномразь! — завопил он.
Из сопла хлынула струя густой, горящей жидкости. Пламя ударило в первого киборга. Его броня выдержала, но оптические сенсоры на мгновение ослепли. Он отшатнулся. Механизм в его предплечье захлебнулся.
В этот момент третий киборг, тот, что у двери, принялся действовать. Его правая рука с глухим щелчком разошлась пополам, и из предплечья выдвинулся толстый ствол подствольного гранатомёта ГП-30. Почти в упор выстрел. Граната ВОГ-25 попала точно в кабину багги. Последовал оглушительный взрыв. Огнемётчик, водитель и сам багги исчезли в шаре огня и дыма. Обломки разметало по сторонам.
Но победа была недолгой. Свист, знакомый и смертоносный, пронзил воздух. С другой стороны утёса прилетела ещё одна ракета из РПГ. На этот раз она угодила прямо в группу киборгов.
Взрывная волна отшвырнула первого киборга, уже ослеплённого, на броню автобуса. Он тяжело рухнул. Из развороченного предплечья вырвался сноп искр. Второго, со P90, отбросило под колёса грузовика. Его механическая рука была переломлена. Из разорванного корпуса сочилась гидравлическая жидкость, похожая на кровь. Третий киборг, успевший отстрелить гранату, стоял недвижимо, но красный свет в его глазах погас.
Автобус с девочками задымился. Бок оказался азворочен, одно колесо спущено.
— Киборги вышли из строя! — закричал кто-то. — Прикрывать автобус!
Из кабины своего бронированного внедорожника, неуклюже переваливаясь, вывалился Харон. Лоснящееся от пота лицо исказилось маской животного ужаса и ярости. Пригибаясь и семеня короткими ножками, он метался за машиной, тщетно пытаясь укрыться от свистящих пуль. Его дорогой, пыльный костюм цеплялся за обломки.