Пора.
Он открыл почту Амелии. Прикрепил файлы:
все мужчины, женщины, родственники, друзья, деловые партнёры, охрана, дальние связи — всё.
В сопровождении лишь короткой сухой строчки:
«Смотри всех. Если вспомнишь хоть кого-то — сразу сообщи.»
Он нажал «отправить».
И только тогда понял, что первый кофе уже давно остыл, а второй так и стоит нетронутый.
Ночь прошла.
Дело — только начинается.
Я посмотрел на часы — пора собираться к Павлу.
Быстро, почти машинально, собрал всё, что могло понадобиться: блокнот, ноутбук, телефон, ручку, табельное удостоверение, кое-какие бумаги, которые на всякий случай хотелось иметь под рукой. Каждый предмет, который попадал в руку, как будто утяжелял мои мысли — мысли о том, что предстояло. Закончил проверкой сумки, вдохнул глубоко, подписал бумажку о выходе из отдела и пошёл к машине.
Сев за руль, включил двигатель, и пока машина трогалась по утренним улицам города, в голове у меня как будто раскручивалась карусель. Разговор с Амелией всё ещё стоял перед глазами.
Что это за фрукт такой? Эскортница? Да, в этом я сомнений не имел, и уж тем более элитный — только с «папиками», с людьми, у которых деньги, влияние, связи. Но почему она так цепляется за жизнь, за каждого человека, который как-то может быть связан с её прошлым? Почему именно к Павлу рвётся, как будто без него в мире нет воздуха, нет имени, нет права на существование?
Я крутила эти мысли, перебирал каждый штрих её истории: красивая, молодая, при теле, при фигуре. Я пытался понять, что именно ей не хватало в жизни, что именно заставляло её выбирать этот путь. Никогда не понимал, почему красивые девчонки, смазливые, умные, оказываются в эскорте. То ли вырвались из-под давления родителей, то ли мир сжал их так, что иначе выжить невозможно, то ли деньги для них всегда были в приоритете, а любовь и свобода — роскошь, недоступная сразу.
И вот я еду, размышляю о ней, о её одиночестве, о том, что скрыто под внешней привлекательностью, под спокойной улыбкой, под этим ледяным взглядом, который она использует как щит. Она словно маленькая загадка, обёрнутая в дорогую ткань, в элегантность и красоту, а за этим — все страхи, вся её жизнь, её боли и уязвимость.
Про себя я даже ловил себя на том, что ощущаю интерес как мужчина, чисто физиологический, но тут же отталкиваю это. Работа — это работа. Здесь нет места эмоциям, нет места желаниям. Играю роль следователя, который держит дистанцию, который фиксирует факты, а не влюбляется в девочку, пусть она даже и сводит с ума своим обликом.
Подъезжаю к офису Павла. Машина останавливается, я выхожу. На проходной спрашивают, кому я. Предъявляю удостоверение — и всё, двери открыты, пропускают.
Поднимаюсь на лифте, и вдруг замечаю её. Молодая, яркая, одета строго, но с элементами вызывающей дерзости. Белая рубашка сияет чистотой, так что глаза сами цепляются за неё. Юбка короткая, с аккуратным разрезом, который едва скрывает ноги, стройные, подтянутые. Она улыбается, что-то говорит, и кажется, будто весь мир вокруг затихает на мгновение.
Я оцениваю её взглядом, холодным, аналитическим — цепкий следователь, который привык видеть людей насквозь. Чувствую всплеск мужского достоинства, ловлю себя на том, что реакция чисто физическая, но тут же глушу её, понимая: это рабочее место, здесь нет и не должно быть места эмоциям. Никаких соблазнов, никаких соблазнительных мыслей. Это офис, это Павел, это расследование, это работа.
Всё внутри будто вибрирует: интерес, внимание, наблюдение, профессиональная оценка — и сразу же дисциплина, самоконтроль. Я направляюсь к кабинету, ощущая этот тонкий баланс: быть мужчиной, чувствовать, но оставаться офицером закона.
Каждый шаг по коридору отзывается во мне эхом, мысли прыгают между прошлым Амелии, тем, что она скрывает, и тем, что мне предстоит выяснить.
Вот так и поднимаюсь, чувствуя напряжение в воздухе, смесь предвкушения расследования, осторожности и строгой, дисциплинированной концентрации. Моя работа — вытянуть всё наружу, и ничто, ни её красота, ни её обаяние, ни мои собственные импульсы не должны отвлечь меня.
И в этот момент я понимаю: это будет долго. Это будет сложно. Но я не отступлю. Потому что каждое воспоминание, каждая деталь, каждый взгляд — это часть головоломки, которую я должен разгадать. И Амелия — ключ к этой загадке.
Подойдя к кабинету Павла, я сразу почувствовал, как всё вокруг словно оживает особым образом, каждый предмет, каждый человек — часть какого-то тщательно выстроенного механизма. Девочка за офисным столом, молодая, стройная, с яркой улыбкой, попросила меня подождать, объясняя, что Павел сейчас на совещании. Время поджимало, каждая секунда казалась ценной, и мне было совершенно не хочется тратить его на ожидание, но что-то в этой девочке, в её улыбке и уверенном взгляде, как-то сбивало мою строгость, заставляло задержаться, чтобы оценить обстановку, понять динамику этого офиса.