— Вы слышали, у Берберовых лев? Ужас! Сегодня Захра шла на работу, вдруг кто-то ее сзади хвать! Оглянулась — это лев вцепился когтями в чулок. Она как закричит! Мальчик, оказывается, льва с поводка спустил, и он порвал Захре чулки! А Берберовы даже не извинились.
В каждом мужчине живет мальчишка. Гасану уже самому не терпелось увидеть подросшего льва, но он никак не мог столкнуться с ним утром. И, наконец, поддавшись на уговоры сына, пошел с ним к его однокласснице. Тофиг, как свой, проскользнул в дверь и убежал играть с детьми Берберовых, а Гасан неуклюже замер на пороге.
— Вот, хотел вашего зверя посмотреть, — промямлил он вышедшему на встречу хозяину — невысокому приземистому мужчине с лысиной на голове. На счастье, Лев Львович был дома один и довольно радушно принял его.
— Проходите, Гасан Ибрагимович. Кинг!
За приоткрытой дверью раздался гулкий топот, и на пороге застыл львенок, изрядно подросший с тех пор, когда Гасан впервые услышал о нем. Он был почти взрослый, только еще без гривы, которая, как пояснил хозяин, вырастет позже, к двум-трем годам.
— Не бойтесь, он у нас совсем ручной. Можете его погладить.
— А что дальше вы хотите с ним делать? — спросил Гасан, не без опаски проведя по жесткому загривку льва.
— В зоопарк отдадим, конечно. Хотя, знаете, жалко! Он у нас ведь как член семьи. Думаю, сам себя за человека считает. Ест с нами за столом, спит, представляете, иногда между мной и женой! Мы его даже к унитазу приучать стали, чтоб меньше на улицу выходить и соседей не пугать...
Провожать Кинга в зоопарк вышел почти весь дом. Люди стояли поодаль и наблюдали, как упирающегося испуганного зверя тащили в машину. Слышно было, как он запрыгал в фургоне за закрытой дверью. Многие сочувственно вздыхали и жалели детей, видя что Ева и Ромка стоят во дворе, вытирая слезы.
Когда машина уехала, Гасан прошел к гаражам и занялся своим «Москвичом», а потом пошел домой обедать. В этот момент знакомый фургон снова въехал во двор. Увидев его из окон, многие жильцы снова выскочили на улицу. Из открывшейся двери вывели льва. Нина за поводок повела его к подъезду. Лев Львович вышел из кабины и остановился перед толпой.
— Не приняли…— виновато развел он руками. — Кинг так разбушевался, что чуть машину не перевернул, а в клетку идти наотрез отказался, прижался к нам — и ни в какую. Директор сказал, что он у нас слишком ручной и нежный, не сможет жить в неволе… Пришлось забрать!
Люди напряженно молчали.
— А в заповедник его нельзя?
— Узнавали! В дикой природе ручной лев не выживает.
— Тогда что? — пискнул кто-то.
Берберов только вздохнул, махнул рукой и скрылся в подъезде.
Так Кинг и остался жить в доме, а позже прославился на весь Советский Союз.
Все завертелось с неожиданной быстротой. О Кинге написали в газете, и к дому потянулись уже не только любопытные, но и журналисты, фотографы, писатели и даже киношкники. Не только Бакинские, а газеты всего Союза запестрели крупными заголовками и фотографиями льва. И Тофиг как-то выпалил, ворвавшись домой:
— Кинга в кино снимать будут!
Летом семьдесят третьего во двор дома въехали машины. И снова все вышли провожать Кинга. Но теперь он не расставался с семьей: на съемки уехали все вместе. Тофиг пересказывал родителям новости (ему по телефону звонили Рома и Ева):
— Они в Ленинграде сейчас. Там комедию снимают. Про каких-то итальянцев…
— Мам, это Ева из Москвы… Берберовы в школе живут. Ева говорит, что Кингу не очень хочется сниматься в кино, а ей нравится!..
— Пап, представляешь, Кинг в спортзале футбол гоняет...
И как гром среди ясного неба:
— Кинга убили!
Во дворе ребята, как могли, утешали приехавших Рому и Еву. Брат с сестрой стояли в центре круга, опустив головы. Ева, разгребая носком туфельки песок, рассказывала, как все было:
— Кинг не виноват совсем! Этот дурак сам перелез через забор и стал дразнить Кинга. Кинг смотрел на него в окно спортзала, упираясь лапами в стекло. Оно разбилось. Парень побежал, а Кинг думал, наверное, что с ним играют: до обеда с ним как раз такую сцену репетировали. Он догнал этого парня и повалил, а тут прибежал милиционер с пистолетом... Когда нас позвали, Кика был уже мертв.
— Мне он каждую ночь снится, — всхлипнул Ромка. — Еще и Чап умер…
— Чапка все на вещах Кинга лежал, ждал его. А на двадцатый день умер. Они ведь раньше всегда вместе были! Играли, ели из одной чашки...