– Убери ее, убери, – умолял Драган. Мужчина не мог смотреть на истерзанную страданием сестру. Он слишком долго ждал ее счастья. Он слишком многих убил ради нее.
Балапоротувак похлопал его по руке.
– Если бы не ты, она могла быть счастлива, – проговорил он голосом сестры,– если бы не ты, я была бы счастлива. Это ты меня погубил! Ты заключил с ним сделку! Ты обрек меня на страдания! Ты отдал меня в жертву демону! Я только хотела быть счастлива. Мне было хорошо. Я радовалась тебе. Но теперь у меня не будет и этого. Если бы не ты, все было бы как прежде. Я бы справилась. Ты убил меня, – пел Балапоротувак злобную песнь. Драган, слушая, в глубине души понимал, что его желание – счастье близкого – обратилось в горе самого дорогого человека.
– Лучше бы ты занялся своей жизнью. Зачем ты лез ко мне? Зачем ты пошел к демону за просьбой? Ты знал, к кому ты идешь. Ты надеялся его одурачить? – злая обида сосредоточилась на лице Мавруши, – почему ты не увез меня? Нас бы никто не нашел. Мы бы сбежали, мы бы помогали друг другу, мы бы жили вместе. И я бы не умерла. А теперь я умру, – и Драган знал, что уста Балапоротувака говорят правду.
– Я бы не смог сделать твою жизнь лучше, – жалобно простонал он, глядя в глаза демону и сожалея, что перед ним не настоящая Мавруша.
– Ты лишил меня всякой жизни. Ты лишил жизни Фарго и Жоско, будто бы демону будет достаточно этой платы. Ты убил Загребаева. Убил одну из дочерей Земидова и его самого. Ты лишил жизни Ванду. Убил моего сына. Ты убийца, – Драган не мог выдержать слезливого взгляда его сестры, сердце мужчины билось все чаще, болью отдаваясь в грудине.
– Я хотел как лучше. Я хотел счастья для тебя.
– Почему же ты не дал его мне? Почему ты отобрал у меня все? – срываясь кричала лже-Мавруша.
– Я только хотел…
– Убийца!
– Я хотел помочь…
– Убийца!
– Я хотел спасти…
– Убийца!
Бесцельно погибшие люди, разбитая жизнью Мавруша, оставшаяся наконец одна, тяжким грехом легли на душу Драгана перед самой его кончиной. Ни утешения, ни надежды все исправить – он умирал, его душу поглощал Балапоротувак, с удовольствием впитывающий людские эмоции. Он вкусил мечты и обиды Ванды, боль Мавруши, последние мысли перед смертью Драгана и многих безымянных людей, пострадавших из-за него.
Мужчина скончался. Безумная и полуглухая старуха, когда ее спрашивали, как он умер, бешено вертела голова и размахивала руками:
– Нечистый пришел, нечистый, тьфу-тьфу-тьфу, черт через порог – долой бог, – перекрещивалась в изнеможении старуха, – вселился дух нечистый, кричал он, грешник, грешник, грешник, освятить все надо, – она неестественно быстро вскочила и начала вокруг топтаться на одном месте, – грешна его душа, черт пришел и убил его, задушил, черный был, как уголь, уголек, холодный и черный, и душа черна, тьфу-тьфу-тьфу, – кричала возбужденная женщина.
После смерти брата Мавруша еще отчаяннее нуждалась в том крохотном существе, единственном на всем свете, способном подарить ей искреннюю любовь. Цеплялась за сына, как за соломинку, она терпела невзгоды и жила, пока было ради кого жить.
Ребенок был, ребенок вдыхал воздух первые два дня – а затем маленький лучик надежды блеснул и исчез. Располневшая девушка с отекшими руками и ногами, с опухшим лицом, с растрепанными волосами плакала над маленьким гробиком бедного младенца. Под порывами ветра гнулись ветви деревьев, цветы срывало с могил и желтые, белые лепестки несло по ветру. Она склонилась и сузилась в одну точку – содрогающуюся в беспрерывных рыданиях.
Конец