Женщина полностью вписалась в роль – была полна, румянощека, в меру бледна, но главное – она нравилась мужу, от которого чувствовала полную зависимость. Кроме прочего ее положение в статусе замужней дамы защищало ее от немилости, которую она чувствовала чаще, чем ей хотелось бы. Слухи о новой жене Земидова хоть и медленно, но расходились.
Барин отличался великодушием и снисходительностью – он любил ущербных, обездоленных, несчастных людей. Любил настолько, что всякий раз, встречая во дворе очередного попрошайку, был способен подобрать его из жалости. Жалость же эта, происходившая из тщеславия и гордости, пробуждала то хорошее, что имелось в господине. Мужчина хоть и низкорослый, круглый, но очаровательный для своего возраста, всегда держал осанку и шагал будто плыл. У него были короткие пальцы, обрубленные ногти, старческие пятна на руках, шее, у корней волос. Барин тщательно следил за собой, припудривая внешние изъяны. Придавая таким образом молодецкий вид, был вполне в себе уверен. Благодушный, благочестивый, честный, справедливый – так отзывалось о нем общество, слетавшееся к нему, словно пчелы на мед.
Спасенные души оказывались под жестоким влиянием малодушного человека, упивающегося собственной благодетельностью. Он подбирал стариков, издыхавших от чахотки, и заставлял их работать с утра до вечера, пока они не падали от усталости и не умирали. Спасал обедневших женщин и давал им самую тяжелую и грязную работу. Одним из самых больших несчастий дома Земидовых был не только хозяин, но и все его обитатели, потакающие господину в его подлости.
Господин Земидов имел законных и внебрачных детей. Пятерых он потерял: не доглядел, забыл, побил, кто-то умер от болезни. Семеро живых, если то были мальчики, жили не с ним, а у родственников бывших жен, погибших при интересных обстоятельствах. Девочкам повезло куда меньше. И этот омерзительный, похожий на откормленного борова человек, не считал день удачно прожитым без истязательств над простыми людьми, не имевшими иного пути и поверившими ему. Барин любил видеть, как униженный им человек, ползая у ног, ослабший, почти погибший, изморенный трудом, голодом и жаждой, просит о милости, как он целует его сморщенные руки, облизывает грязные сапоги, пресмыкается перед ним. Он испытывал в эти минуты наивысшее блаженство, эйфорию. Он любил простой народ. Любил всем сердцем, обедневшим и залитым толстым слоем жира.
***
Вечером случился скандал – барыня со слезами на глазах ворвалась в свою спальню, плотно закрыв дверь и больно прищемив пальцы одной из служанок, следовавшей за ней. Земидова металась как проснувшаяся ото сна медведица – голодная, злая, с растрепанными волосами.
Женщина с остервенением бросилась на шкатулку, обитую бордовым бархатом, и высыпала все содержимое на столик. Каменья и кольца покатились по полу, сережки раскололись, бусы рассыпались.
– Приди ко мне! – закричала барыня, крепко сжимая перстень, – ну же! Выполни мое желание! – за дверью шуршали юбками и перешептывались. Схватив подсвечник, она открыла дверь и запустила им в служанок.
– Прочь, прочь я сказала! – вопила женщина и топала каблуками. Подсвечник рассек бровь одной из девушек, которая, чуть сдерживая слезы, бросилась к барину. Остальные, недолго думая, последовали за ней…
…женщина до сих пор видела содрогающееся брюхо мужа, забавляемого очередной сценой. Час назад она заметила мчащихся на нее собак, из пасти которых брызгала кровожадная слюна. Крик о помощи повис в воздухе, и с тех пор не оставлял ее. А люди? Что люди! Вокруг собралась небольшая толпа: крепостные, дети, боязливо и в тоже время исподлобья поглядывающие на господина Земидова. Недоумение возникло лишь на мгновение – вскоре все было принято, как должное.
Собачьи красные глаза разъяренно смотрели на барыню, зубы щелкали, и псы, будто свора волков, наскакивали на женщину, раздирая подол ее платья. В это же время, потирая ус толстыми пальцами в белых перчатках, Барин наслаждался зрелищем, растягивая толстые губы в едкой ухмылке. Бокал вина, поданный одной из девиц, Земидов передал стоящей рядом служанке, притянув ее к себе, чтобы жадно чмокнуть в губы, обдав девушку перегарным зловонием. Как он был отвратителен сродни терзающему его жену псу! Получив удовольствие от увиденного, он направился в дом, шатаясь и крича бессмысленные слова…