Цена жизни
– Давление поднимается, – женский голос раздается откуда-то справа.
Пытаюсь открыть глаза, но веки просто свинцовые. Не могу справиться с их тяжестью. Где это я? Что происходит? Мгновенно накрывает приступом паники. Я ослепла?
– Пульс учащается, – слышу строгий и слегка хрипловатый мужской голос непосредственно рядом со мной.
Где я нахожусь? Кто здесь? Почему я ничего не вижу?
– Увеличьте анестезию, операц…
Всё плывет даже перед закрытыми глазами. Больше ничего не слышу. Погружаюсь куда-то в бездну. Начинаю кружиться по спирали, всё больше набирая темп, скорость и раздирающее чувство тревоги и паники. Хочется кричать, но страх сковал изнутри. Нет голоса, нет сил, нет шанса остановить эту бешеную карусель. Безнадежность, отчаяние и предчувствие неизбежности сковывают меня. Я, как бездушная тряпичная кукла, падаю резко и целенаправленно вниз. В пропасть, в неизвестность. Когда появляется ощущение, что сердце просто разрывается на куски и душа покидает тело, я, словно по щелчку, резко останавливаюсь и сразу оказываюсь уже в совершенно другом месте.
Я что умерла?
Помню скрежет тормозов, резкий разворот поперек дороги автобуса, в котором я ехала на работу, и большие круглые огни приближающейся фуры. Два этих ярких пятна фар словно гипнотизировали меня, и я не могла оторвать от них свой взгляд. Вокруг, от страха и неизбежности, кричали люди, кто-то пытался резко и молниеносно передвигаться по салону автобуса, а я сидела у окна как зачарованная. Не могла отвести взгляд от приближающего металлического чудовища с горящими глазами. В этот миг словно сама смерть смотрела на меня в упор, и я принимала ее вызов. Гордо, бесстрашно, отчаянно и так глупо.
В общем хаосе был отчетливо слышен звон тормозов и визг шин. Водитель фуры пытался уйти от прямого столкновения, но наверно ему не хватило времени и расстояния, а может быть и опыта. Его железная конница смерти стремительно и целенаправленно приближалась к автобусу. В последний момент фура чуть сменила свое направление, но окончательно ее движение остановило столкновение с задней частью нашего автобуса. Удар был настолько резкий и сильный, что я вдребезги разбила головой стекло автобуса. Больше ничего не помню, только гул в ушах и «бомбу замедленного действия», которая, по ощущениям, могла в любую секунду взорваться в моей голове.
Если я умерла, то где белый коридор? Где моя мама и родственники, которые должны встречать меня с жаркими объятиями?
Я огляделась. Вокруг меня никого нет. Пустота. Только серая, простая и унылая обстановка, как черно-белое кино. Никаких ярких красок, никаких намеков на существующую жизнь после смерти. Я попала в Ад? Теперь буду вынуждена вечно находиться здесь? За что? Почему?
Верчу головой по сторонам и понимаю, что не ощущаю груз и вес своего тела. Я словно легкая и пушистая оболочка.Только оболочка? Машу рукой, но руку свою не вижу, вместо нее только легкий и быстро развеивающийся клубок тумана. Нет, я не готова умереть! Пожалуйста! Я хочу жить! Я так хочу жить!
Впервые я это осознаю именно в тот момент, когда от меня уже ничего не зависит.
Внезапно и неожиданно перед глазами появляется силуэт маленькой девочки с двумя небольшими хвостиками на голове. На вид ей лет пять. Она идет по этой серой улице с круглой и большой баранкой в руке. За ней бежит овчарка. Девочка дразнит ее. Протягивает баранку и спрашивает: «Хочешь ее? Вот, возьми». Но когда собака, облизываясь, подходит ближе, девочка резко поднимает руку вверх, убегает вперед, и весело и задорно смеётся со словами: «А вот и не получишь! Я пошутила». Малышка откусывает баранку, аппетитно ее жует и снова продолжает свою игру. Вскоре собаке это надоедает, она стремительным рывком выхватывает остатки баранки из ее руки и убегает прочь.
Ребенок тотчас останавливается и начинает громко рыдать. Задор, как и хорошее настроение, у нее сразу исчезает.
Как по волшебству рядом с девочкой мгновенно оказывается женщина, внешне очень знакомая мне. Но где я могла ее видеть? Не свожу с нее глаз, и тут меня осеняет: это моя мама, а девочка - это я!
Захотелось броситься к маме навстречу и обнять ее, но я не могу сдвинуться с места. Мое тело, вернее оболочка от него, стало мне неподвластно, ноги словно приросли к земле. Кричать и говорить у меня тоже не получается. Остается только наблюдать со стороны.
– Дочка, что случилось? Ты упала? – у мамы встревоженный голос.
Какая мама красивая, добрая и нежная. Как я рада ее увидеть. За почти двадцать лет ее отсутствия в моей жизни я уже успела позабыть некоторые детали её образа. Сейчас же с любопытством и наслаждением ловлю каждый ее вздох, мельчайшее изменение мимики. Мамочка, как же я соскучилась!