– Разве сейчас ты не умерла неожиданно и скоропостижно?
Я ехидно улыбнулась. Чего боялась, то и случилось? Действительно, стоило ли всю свою короткую жизнь этого бояться, если это неизбежно? Стоило жить в страхе, когда можно было просто наслаждаться жизнью?
Мой тяжелый и печальный вздох раздался в давящей пустоте. Я его одна только слышу? Странное ощущение. Но я тотчас забыла о нем и погрязла в размышлениях о своей жизни. Моя дочка уже могла бы закончить первый класс. Я бы могла отдать ее в танцы и тем самым исполнить через нее свою заветную и единственную мечту. Да что там мечта. Главное, я бы уже никогда не была одинокой. Нет! Это я кричу? Отгоняю эти мысли. Зато я не бросила ее сейчас. Она никогда не узнает, каково это быть сиротой.
– Разве ты имеешь право решать чью-то судьбу? – слова, сказанные спокойным и умиротворенным голосом, меня оглушили.
– Решать чью-то судьбу? – Эхом повторила вопрос. – Нет, конечно. Я не имею на это никакого права. Кто я такая? Я просто бездушная оболочка. Но, подождите! – Я опять кричу? – Речь ведь о моей судьбе, а не о чужой. Свою судьбу-то я могу выбирать! Могла, – короткая пауза и снова мой тяжелый вздох, – вернее, в прошлом.
– Так почему ты тогда выбрала одиночество и страх?
Неприятно, когда копаются в твоих мыслях, а ты ничего не можешь с этим сделать.
– Я выбрала? Нет. Я ведь была замужем. – Ищу внутри себя оправдание, успокоение, надежду. – Ну и что, что только два месяца. – По-моему, я начинаю паниковать, загонять себя в угол. – Я просто не знала, что бытовая и совместная жизнь очень отличается от романтических отношений в самом начале. Я не хочу мириться с этим. Я не го-то-ва.
Прошептала по слогам последнее слово и замолкла.
А ведь получается, что я на самом деле была не готова подстраиваться под мужа и учиться совместно жить с ним. Ведь это не просто. Для этого нужно прогибаться в чем-то, уступать. Опять? Мне детского дома хватило. Теперь же я хотела жить для себя, свободно и независимо. А ребенок? Тут согласна. Я боялась взять за него на себя ответственность.Получается, я осознанно выбрала для себя одиночество? Отгородила свою персону от чужих людей. Замкнулась. Ушла в себя. Дом – работа – дом. Пустая трата времени и жизни.
Я так хотела просто и свободно жить. Вырвалась из детского дома, чтобы начать дышать полной грудью, а сама, по инерции, продолжила существовать. Покачала своей головой. Как-то бесцельно прожила свою короткую жизнь. Теперь и вечную жизнь проведу также. А может, есть надежда на Рай?
Перевела свой взор на весы. Черные камни перевешивали. Моя судьба предрешена. Захотелось рыдать от бессилия, кричать и биться в истерике. Пустая жизнь, нелепая смерть и никчемное вечное существование. Всё логично и циклично. Надежды больше нет. Я еще при жизни выбрала свой путь и никогда не сходила с него. Тетя Шура была моим светлым путеводителем, она давала мне надежду, но тепла ее лучей не хватило. Я превратилась в серую массу.
Как жаль потерянного времени, потерянной жизни. Всё кончено, моя дальнейшая судьба очевидна.
Только я пришла к этому выводу, как перед глазами внезапно появился образ маленького мальчика. Я помню его. Это мой сосед по лестничной площадке.
***
– Витя, от тебя никакой помощи не дождешься. Сестрёнку кормить нужно, а ты в луже сидишь, ковыряешься. Бери сумку, помогай, давай.
Молодая девушка достает из коляски кричащий сверток с младенцем. Злится, торопится, но мальчуган, на вид около четырех лет, не спешит бежать на ее зов.
– Витя, ты меня вообще слышишь? – она снова обращается к сыну.
Младенец начинает еще сильнее кричать и у девушки сдают нервы. Она ставит коляску на подножку, хватает сумку и уходит домой со словами:
– Вот сейчас накормлю малышку и займусь твоим воспитанием, если не поторопишься. Совсем от рук отбился. Будешь у меня весь день в углу стоять.
Я выносила мусор и стала невольным свидетелем их разговора. Стало любопытно узнать, что же там такого интересного в луже, что даже угроза наказанием не воздействует на мальчишку. Подошла к нему, присела на корточки и увидела, как мальчуган топит муравьев. Они пытаются от него убежать, но он поливает сверху на них водой из лужи при помощи детской лопатки.
– А зачем ты на них выливаешь воду? Они же утонут. Посмотри, какие они крошечные, – обращаюсь к мальчугану, чем привлекаю его внимание.
Он мельком смотрит на источник внешнего шума и снова возвращается к своему увлекательному занятию, при этом хладнокровно отвечая мне:
– Ну и что. Их вон как много. Не жалко.