В животе противно заурчало. Пришлось вставать и шлёпать к холодильнику. Но там, как и следовало ожидать, ничего путного не было. Пара банок консервированной фасоли, полпачки сливочного масла, которое теперь только в выпечку годится, банка аджики, кусочек засохшего сыра и ведёрко с маринованными огурцами.
– Негусто! – закрывая холодильник, пробурчала Марина. – А в больнице сейчас обед!
Мысли о низкокалорийном диетическом, но всё же горячем питании вынудили девушку снова влезть в туфли и отправиться в ближайший магазин за продуктами. За углом недавно открылась частная пекарня, и запах сдобы и неполезной, по мнению докторов, выпечки теперь каждый день наполнял ароматами уютный дворик многоэтажки. В пекарне всегда можно было полакомиться горячими осетинскими пирогами и прочей вкусной выпечкой, кусочком на месте или взять навынос целиком.
«Надо будет обязательно взять домой пирог с мясом и сыром. А лучше два. Два пирога и парочку хачапури», – думала Марина, спускаясь по лестнице.
Замечтавшись о сытном, но весьма калорийном обеде, у входной двери она налетела, на неожиданно вынырнувшую из кладовки фигуру.
– Ты, Маринка, куда запропастилась? Две недели тебя не видала, – схватила её за руку соседка баба Клава.
Старушка каждый день после обеда возилась на придомовой территории или в палисадниках. Выражаясь её словами, она «несла», «создавала», «облагораживала», «озеленяла», «придавала», «окультуривала» и что-то там ещё. За это была единогласно избрана на собрании жильцов председателем домового комитета. И теперь «выбивала», «увещевала», «воевала», «внедряла», «выясняла», «пробивала», «продавливала», «контролировала» и далее по списку. А ещё она всё про всех знала и очень любила читать лекции на разные щекотливые темы.
– Здравствуйте, баба Клава, – поздоровалась Марина.
От старушки вкусно пахло борщом.
«Вот же любопытная! Всё ей знать надобно. Сама-то уже пообедала, а мне что? С голоду подыхай?» – замелькали в голове неприветливые мысли.
– Да в больнице я была. Прихватило спину на работе. Пришлось лечь под капельницы.
– Ну да, ну да! – кряхтя, запричитала старушка, перетаскивая из подъездной кладовки садовый инвентарь поближе к цветнику. – Здоровье смолоду беречь надобно. Кто ж тебя такую больную замуж возьмёт.
От неминуемой лекции о здоровом образе жизни, которой соседка регулярно доставала буквально всех жильцов дома, спас телефонный звонок.
– Да. Хорошо. Я завтра утром обязательно заеду. Кого спросить? Сейчас минуту, я блокнот достану, запишу. Следователь Иванченко Игорь Викторович. Завтра в 11.30. Да, обязательно буду. До свидания.
– Ой, милая! Что это тебя к следователю вызывают? Случилось чего?
Баба Клава мёртвой хваткой вцепилась в руку Марины.
«И вот попробуй не ответить? Завтра весь дом будет обо мне неизвестно, что болтать. Всем растреплет!» – Недовольно подумала Марина и уселась на лавочку.
– Да, знаете, баба Клава, случай у нас в больнице произошёл. Положили к нам в палату женщину. Она сразу предупредила, что сильно храпит, и раздала всем беруши. Ночи, как вы понимаете, мы ждали с ужасом. А тут к другой соседке приехал сын со своим мальчиком лет пяти. Фруктов привёз, сок. А её, ну, как назло, давление мучило.
Целый день качало, кидало из стороны в сторону. Соседка всё боялась, что в очередной раз голова закружится и полетит она на пол «как осенний листочек с деревца». Вот в одно из таких «предполётных состояний» навалилась она на шкафчик и оторвала дверцу. И чтобы её не ругали, попросила сына починить.
Тот сбе́гал в машину, принёс инструменты в странном таком футляре: то ли шар, то ли яйцо. Я не поняла. Мне у окулиста капли какие-то закапали, сказали, зрение только к утру восстановится. Взял, значит, он отвёртку, какую надо было, и принялся за работу. Я на смартфоне «читалку» включила, лежу в одно ухо через наушники книгу слушаю. Ещё одна соседка задремала.
Душно в палате, жарко. Вышла я в просторный холл. Там хорошо, двери в торцах коридора на балконы открыты, сквозняком продувает, прохлада. Думаю, посижу тут, пока проветривают. И вдруг слышу, медсестра дежурная кричит: