— Где Стасик? — спросил Эрик у одного из малышей в очереди.
— Его староста побил, — ответил тот.
— Так он в бараке?!
— Не, его унесли в медпункт. Он сильно его побил…
Вскоре они узнали подробности. Оказалось, то, только Эрик скрылся из виду, староста вызвал к себе Стасика, который в тот день был дежурным. Придравшись к неубранному полу, и вечной луже вокруг параши, староста принялся избивать Стасика на глазах у всех. Сначала он бил его кулаками, потом, когда тот упал, принялся остервенело пинать ногами. Остановился он лишь тогда, когда Стасик перестал стонать и шевелиться. Кто-то позвал охранников, те принесли носилки, и двое пацанов покрепче унесли Стасика в медпункт.
— Ну, падла! — взъярился Эрик. Староста ходил по площадке, помахивая дубинкой, и покрикивал на сидящих тут и там с тарелками подданных. В сторону Эрика он демонстративно не смотрел.
— Надо узнать, как у Стасика дела, — вставил свои пять копеек Грин.
— Ну, вот ты и узнай. Ты же у нас любимчик коменданта. Тебе точно не откажут, — скривился Эрик. Грин сделал вид, что не заметил скрытого подтекста в словах Эрика, и подошел к старосте. На удивление, тот с легкостью отпустил Грина в медпункт. Грин с деловым видом прошел через все посты. Один раз его спросили куда он идет, но, когда он сказал, что ему разрешили, то задерживать не стали. Он дошел до медпункта, и постучал в дверь. Голос доктора тети Любы пригласил его войти.
— Тебе чего? — по обыкновению недружелюбно спросила тетя Люба. Грин не смутился, тетя Люба, несмотря на свою показную свирепость, детей любила. Он объяснил цель своего визита.
— Умер ваш Стасик. Сломанное ребро проткнуло легкое, — тетя Люба раздраженно отшвырнула журнал, который читала. Грин потрясенно охнул. Не то, чтобы у них в бараке не умирали — за те три месяца, что он провел в туннеле, от болезней умерло три мальчика, все не старше двенадцати. Но чтоб вот так — от побоев?
— Что у вас там творится? А? Вы что, дети, совсем с ума посходили? Кто его так? — тетя Люба схватила Грина за плечи, и стала трясти.
— Сттарроста, — ответил Грин, чуть не прикусив язык.
— Как староста? — тетя Люба отпустила Грина, и уставилась на него, не веря своим ушам. — У меня записано — драка.
— Обыкновенно, за грязь, — ответил Грин, и рассказал тете Любе все, что услышал от свидетелей.
— Нет, этому надо положить конец! — забегала по комнате доктор. — Это же черт знает что! Что ни день, кто-то с побоями поступает, а мне говорят — упал, поскользнулся. Теперь он вообще ребенка насмерть забил. Я положу этому конец! Все!
Грин посидел у тети Любы, и вернулся в барак. В тот день на работу их больше не гоняли. Все время перед ужином барак тихо гудел, обсуждая принесенную Грином новость.
— С тобой опасно дружить, Эрик, — бросил, проходя мимо лежащего на нарах Эрика Ашер.
— Что!? — подскочил Эрик.
— А то, что, если бы не ты, Стасик был бы жив.
— Стасика убил староста, а не я! — заорал в спину Ашеру Эрик, сжимая кулаки. Тот пожал плечами — мол, как скажешь, и улегся на свое место. Старосты не было, он куда-то отлучился. Ужин также прошел без него. Появился он уже после отбоя, и сразу скрылся в своей комнате.
В бараке никто не спал, Эрик всех взбудоражил. Он стоял в походе, и вещал.
— Кого вы боитесь? — громко говорил он. — Старосту? Помогальников? Да нас здесь почти двести человек, мы их на куски порвем, если вместе накинемся.
— Страшно, — пискнул кто-то из малышей.
— Не страшно! — отрубил Эрик.
— Эрик, послушай… — начал Грин. Эрик сверкнул глазами в его сторону, но ничего не сказал, и Грин продолжил: — Давай подождем. Тетя Люба обещала поговорить с начальством. Его уберут от нас…
— Тетя Люба, — передразнил Грина Эрик. — Ты еще скажи, что твой любимый комендант нам поможет. — Барак отозвался одобрительным ворчанием.