«… призваны защитить завоевания цивилизации, закон и порядок. Два года мы хранили свет цивилизации в этом темном туннеле. Мы многим пожертвовали ради сохранения самого главного — жизни и свободы. Мы пережили трудную зиму. Но этого оказалось недостаточно. Банды анархистов, мародеров и людоедов вылезли из своих нор, и захватили нашу прекрасную страну. Настало время вернуть ее! Дело за малым — очистить нашу землю от крыс. Мы принесем одичавшим закон и порядок, без которого невозможно построить сильное, процветающее государство. Мы заново отстроим наш дом — Землю Отцов…» Гельман распинался долго, Грин даже успел заскучать, многие солдаты в строю тоже зевали. Наконец, тот закончил, прозвучала команда: «по машинам», и солдаты полезли в грузовики и бронетранспортеры. Одна за другой машины выезжали на эстакаду, растягиваясь в колонну. Джипы с пулеметами, гусеничные бронетранспортеры, два танка, тентованные грузовики и «сафари» — казалось, колонне не будет конца. Грин закричал на ухо Эрику, перекрикивая рев моторов:
— Думаешь, они победят?
— Против такой силы им не выстоять! — сверкнув глазами, закричал в ответ Эрик. Грин понял, что он сочувствует тем анархистам и мародерам, о которых говорил Гельман, и удивился — с чего бы? Впрочем, сам Грин даже в мыслях не называл солдат Фраймана «своими». Колонна прогрохотала по эстакаде, и исчезла вдали. На площадке осталось только несколько человек с переносной рацией. Среди них Грин увидел Бени и подошел.
— А, это ты? Привет, — поздоровался с Грином Бени. Одна нога у него была в гипсе, он опирался на костыли. — Видишь, ковыляю вот. Как в анекдоте — упал, очнулся — гипс. И где упал-то?! В душе! — Бени нужно было выговориться. — Танк мой без меня уехал. Волнуюсь я за ребят. За меня там сопляк несмышленый остался, как бы не подставил он их.
Вместо ответа Грин пожал плечами. Он вернулся к своим, и они принялись убирать оставшуюся после колонны грязь. Когда грязь более-менее прибрали, староста приказал сворачиваться. Бени пошел за ними вверх по туннелю, Грин отстал от своих, и шел рядом с ним. Шли они медленно, спины остальных уборщиков маячили где-то далеко впереди. Им повезло. Когда у ворот туннеля раздался первый взрыв, они уже отошли далеко от входа, поэтому их не задело. Взрыв был очень сильный, у Грина сразу зазвенело в ушах. Он упал на колени, хватая ртом воздух.
— Что за…! — Бени выругался, и поспешил спрятаться за угол ближайшего барака. — Шими, давай сюда, пацан. Живо! — приказал он. Грин на карачках последовал за Бени. У ворот один за другим звучали взрывы. Туннель содрогался, с потолка летело крошево.
— Что это? — испуганно спросил Грин, и посмотрел на Бени снизу вверх.
— Похоже на артобстрел, — прокричал в ответ Бени. В этот момент прибежал бледный, как полотно Гельман. За ним торопился его личный охранник.
— Что… что там происходит? — закричал он, остановившись возле Бени.
— Артобстрел, — мрачно ответил Бени.
— Что? Не может быть! Это невозможно! — заверещал Гельман. Грин смотрел на него, и не верил своим глазам: и это всемогущий Гельман, царь и бог туннеля? — У них нет артиллерии! Мне докладывали! У них только легкое стрелковое!