«Всем гражданам Республики! Временный Организационный Комитет объявляет о самоликвидации. По результатам прошедших выборов, образован постоянный Организационный Комитет, сроком на год, в составе:
— Яков (Коби) Бен-Ами, позывной Летун
— Виктор Коцюба, позывной Заноза
— Дов Сотник, позывной Медведь
— Алина Гофман, позывной Сестра
— Райво Краних, позывной Райво
— Ли Ван, позывной Ли
— Илья Вишневецкий, позывной Дрозд
Комитет обязуется представлять письменный отчет о своей деятельности первого числа каждого месяца. В настоящее время Организационный Комитет работает над подготовкой Основного Закона Республики. По завершении проекта закона, он будет представлен гражданам на рассмотрение.
Да здравствует Свобода! Да здравствует Республика!»
С Мишкой, единственным из всей Семьи, Грин не нашел общего языка. Казалось бы, почти сверстники — год разницы, по всем правилам должны были бы подружиться, но — не срослось. Мишка невзлюбил Грина с первого взгляда. Бывает так — только посмотришь на человека, и понимаешь, что перед тобой друг. А тут все произошло с точностью до наоборот. Мишка, только ему представили Грина, буркнул что-то неразборчивое, и ушел. Спустя пару дней, когда Марина привела еще троих сирот, он сорвался. Кроме Антошки, мальчика на два года младше Грина, Марина привела двух девочек, Свету и Эфрат, тринадцати лет. Мишка, увидев их, скривился, и громко сказал:
— Полный дом вонючек, теперь не продохнуть будет, — «вонючками» он называл всех из туннеля.
— Миша! — подскочила Алина. — Немедленно извинись!
— Жаль, что Коцюба лежит, он бы ни за что этих не привел в дом! — набычился Мишка. — И зачем их только спасали?
— Между прочим, это его идея, — оторвался от книги сидящий в своем любимом кресле Вайнштейн. — Нам нужна свежая кровь.
Мишка схватил свою винтовку — «укорот» имперской, и кинулся прочь из комнаты. Марина вдохнула, и успокоила Грина и новеньких:
— Не переживайте, он не со зла. Он привыкнет.
Вечером того же дня, после ужина, когда мальчики уже готовились спать, Мишка подошел к кровати Грина.
— Ну ты, вонючка, — ударил он по ножке кровати. Грин встал. Он был на пол головы выше Мишки.
— Чего? — спросил Грин, не очень волнуясь. Ему казалось, что он легко справится с Мишкой.
— Ничего! Я тут раньше тебя был, понял?! Будешь меня слушаться, а то плохо будет.
— Не буду, — ответил Грин.
— Что?! Получи! — Мишка ударил Грина в живот. Он не становился в стойку, вообще не готовился, просто поднял руку к поясу, и шагнул вперед, одновременно с этим разворачивая корпус. Весь свой вес он вложил в удар. От внезапно вспыхнувшей боли Грин согнулся. Мишка, решив, то с него хватит, больше не бил. Он шагнул назад, и смотрел на Грина. Грин быстро справился с болью. Жизнь в туннеле научила его терпеть. Он разогнулся, и бросился на Мишку. Не ожидавший этого Мишка не успел среагировать, и Грин широким «рабоче-крестьянским» замахом въехал ему по уху. Они сцепились, и покатились на пол. Остальные мальчишки наблюдали за ними. Никто не вмешивался. В этот момент, привлеченная грохотом, вбежала Марина.
— Ну-ка, прекратить! — закричала она. Мальчишки ее не услышали, продолжая мутузить друг друга. Марина, не долго думая, ухватила оказавшегося сверху Мишку за шиворот, и без видимых усилий оторвала от Грина. Грин привстал, и воротник его куртки тут же оказался в другой руке Марины. Она держала их обои, как нашкодивших котят.
— Значит так, орлы. Тебя, Мишка, касается особенно, ты у нас старожил. Вообще, ты нашел, с кем связываться. Парня после туннеля ветром качает, а ты накинулся. Чтобы никаких мне драк! Мир-дружба-жвачка. А кто не понял, я тому объясню. Ясно? — встряхнула она Мишку. Мишка промычал что-то утвердительное, Грин тоже. Марина отпустила их, и вышла из комнаты. Мишка с Грином еще постояли, растрепанные, буравя друг друга злыми взглядами, потом разошлись по углам. Мишка прошипел напоследок: «Сочтемся».
В комнате был еще один человек, Габи-индиго. Он, единственный, остался безучастным к драке. Как сидел на своей кровати, сложив руки на коленях, так и остался сидеть, как истукан, даже головы не повернул.
— Чего это он? — шепотом спросил Грин у Голана, с которым, в отличие от Мишки, подружился. Ему хотелось отвлечься от того, что только что произошло, и он решил поболтать.
— Габи? Он так часто отрубается. Ходит-ходит, потом сядет, и втыкает. Ноль на массу. Гляди! — Голан подскочил к Габи, и провел ладонью у того перед лицом. Габи и глазом не повел.