— Правильно, — кивнул Мишка.
— А карта у нас есть?
— Зачем нам карта? Денис знает дорогу. Я тоже в Городе жил, — бросил Мишка презрительно. Грин часто ловил его оценивающий взгляд, он точно ожидал момента, когда Грин скуксится. Мишкиным ожиданиям не суждено было сбыться. Грин потел, сгибаясь под тяжестью рюкзака, и старался не отстать. Сдаваться он и не думал. Может, ему не хватало физической выносливости, но два года в туннеле научили его терпеть.
Взошло солнце. Туман развеялся. Вокруг было тихо, очень тихо, и только эхо шагов разносилось по пустым улицам. Пустой город угнетал. Таращились пустыми глазницами окон дома, у многих под весом снега провалились крыши. Размытый после таяния снегов асфальт улиц зиял провалами. Местами по улицам было не пройти из-за завалов и нагромождений искореженных машин. Много было сгоревших домов, причем сгоревших не так давно, уже после того, как сошел снег. Еще был запах. Тяжелая, тошнотворная вонь гниющего мяса. Тела тех. кто жил в Городе до катастрофы, законсервированные морозом, оттаяли, и разлагались, наполняя зловонием улицы.
Грину было страшно. Про людоедов, единственное население когда-то многолюдного города, ходили самые невероятные слухи. Те, кто дорожил своей жизнью, сюда не совались. Решившие помародерствовать в пустом городе очень часто пропадали с концами. Не зря пацанов не один и не два раза предостерегали от походов даже на окраины Города. А они не то, что на окраины — те остались далеко позади, они шли в самый центр. Давящая атмосфера руин подействовала на всех. Они старались лишний раз не шуметь, и даже переговаривались шепотом. Казалось, что из каждого окна за ними кто-то наблюдает. Не сговариваясь, все зарядили винтовки, и сняли с предохранителя. Денис уверенно вел их, сворачивая то влево, то вправо, проходя какими-то кошачьими тропами в обход широких улиц.
— Что это? — нервно дернулся Денис, услышав, как громыхнуло что-то в руинах. Все замерли, поводя стволами винтовок. У Грина вспотели ладони, он судорожно сжал рукоять, и прикоснулся пальцем к спусковому крючку.
— Это кошка, — выдохнул Мишка, и напряжение сразу отпустило. Улыбаясь, они смотрели, как по навесу из жести, грациозно переступая, пробирается грязно-белая кошка. Жесть больше не гремела, кошка двигалась бесшумно. Они подошли ближе, кошка, дойдя до края навеса, увидела их, и зашипела, выгнув спину.
— Ничего себе… — протянул Мишка. — Как же она выжила?
— Кошки очень умные, — сказал Денис. — И потом, им проще выжить, чем людям.
Встреча с кошкой подняла ребятам настроение, и они зашагали быстрее. Время подошло к полудню, когда они, наконец, пришли.
— Вот этот дом, — Денис показал рукой на дом-высотку. В прошлом, до катастрофы, квартиры в таком стоили недешево. — На восьмом этаже.
Как и многие дома в Городе, этот стоял на склоне горы. Главный вход находился на уровне шестого этажа. С улицы в дом вел бетонный мостик с металлическими перилами, длиной метров пятнадцать-двадцать. Окна нижних этажей, обращенные к склону, упирались в облицованную камнем вертикальную стенку. Метрах в ста перед домом от улицы отходил съезд на стоянку. Грин думал, что Денис поведет их туда, но он пошел выше, к мостику.
— У меня нет ключа от двери внизу, — пояснил он. — Придется идти по мостику.
— Мы тут пройдем? — засомневался Грин. После землетрясения мостик треснул и перекосился, он висел под углом. Один из углов повис на арматуре, отделившись от стены здания.
— Зассал, вонючка? — осклабился Мишка и подтолкнул Грина в спину. Грин оглянулся на Мишку и Дениса. Денис улыбался, Мишка смотрел в упор, не отводя взгляд. Деваться было некуда, и Грин вступил на мостик. Переступая по перилам, он перешел на другую сторону. Мостик даже не шелохнулся, но Грин все равно задержал дыхание, и выдохнул, только оказавшись в подъезде. За ним перешли остальные. Они поднялись на три этажа выше.
— Пройдем через нашу квартиру, — сказал Денис, и достал из кармана ключ. Ключом он открыл дверь, и они вошли. В квартире все стояло на своих местах. Окна выдержали зимние ветры. Только на потолке расплылось покрытое плесенью пятно, видно, ставни у соседей выше оказались не такими прочными. Денис снял с плеч рюкзак, и достал из него моток веревки, и альпинистскую сбрую. Они закрепили веревку на балконе, и Денис, как заправский альпинист, спустился на балкон этажом ниже. Грин смотрел на это широко раскрытыми глазами.
— Круто, — позавидовал он вслух.
— А ты думал, мы лаптем щи хлебаем? — хмыкнул Мишка. Грин узнал любимую поговорку Коцюбы.