Стройка отодвинула все остальные заботы на второй план. Осень вступала в свои права, холодало. Все вокруг лихорадочно готовились к зиме. Поселок напоминал разворошенный муравейник — повсюду сновали люди, гудела строительная техника, проносились грузовики со стройматериалами. Неожиданно для всех, Коцюба и Летун решили объединить Семьи, и теперь все вместе оборудовали свой новый дом. Дом, точнее, дома, Коцюба подобрал с размахом — в восточной части Поселка, на самом высоком месте, в прошлом это был самый престижный район. Две стоящих рядом виллы обнесли забором, соединили крытым переходом, утеплили. Надстроили крыши — вместо прежних, плоских, теперь была остроконечная двускатная крыша, которую, не мелочась, покрыли черепицей. В подвале поставили генераторы. Люди Летуна — Ариэль с Томером, первым делом оборудовали над крышей одной из вилл башенку, на которую затащили крупнокалиберный пулемет. Легкая паранойя была обычным делом для Республики, и подобным образом оборудовались все дома Поселка. Все изощрялись в фортификации, кто во что горазд. Здание самоуправления, и стоящий рядом четырехэтажный жилой дом превратили в Форт — цитадель и сердце поселка. Его окружили стеной из вкопанных в землю контейнеров, заполненных щебнем и залитых бетоном, построили пулеметные гнезда. Сверху, с крыши Форта, весь Поселок был как на ладони. Дома новоселов было легко узнать по краснеющим новой черепицей остроконечным крышам. Во многих домах уже жили, над трубами курился дымок, и ветер доносил аромат свежего хлеба. Благодаря тому, что Вишневецкий наладил контакт с людьми в поселениях на севере, удалось выменять на солярку птицу, и даже несколько коров. Появились своя сметана и яйца. Жизнь потихоньку налаживалась.
— Зачем все это? — спросил как-то Грин у Ариэля, который, вместе с архитектором планировал, как именно укрепить Форт, и где разместить огневые точки.
— А вот чтоб ты спросил, сопляк. Специально для тебя, — ответил Ариэль. Увидев, как вытянулось лицо у Грина, он смягчил тон: — Пригодится. Мы не знаем, что нас завтра ждет, надо быть готовыми ко всему.
Ариэль был старше Грина всего на четыре года, но все время это подчеркивал. Нарочно обращаясь с Грином как с малолеткой, что того сильно задевало. У Ариэля были причины задирать нос. Военная специальность Ариэля была снайпер, именно он учил молодежь стрелять, и минно-взрывному делу, в котором разбирался довольно неплохо. Во время катастрофы он служил в армии, в каком-то спецназе. Томер, санитар, служил вместе с ним. Когда сарацины разгромили армию Земли Отцов, отступление быстро превратилось в паническое бегство. От их группы остались только они, и Тео, третий из людей Летуна. Тео был тяжело ранен — в спину. Казалось, что он вот-вот умрет, но Ариэль с Томером его не бросали: это не в правилах спецназа. Именно тогда они встретились с Летуном, который отступал вместе со всеми. Его вертолет подбили, весь экипаж, кроме него, погиб. В кромешном аду, в котором каждый за себя, и за место в машине могли и убить, Летун проявил себя с лучшей стороны. Он помог спецназовцам добраться до Городков. Жена и сын Летуна были далеко на юге, он быстро понял, что добраться до них через охваченную войной страну не сможет, и остался с бойцами. Они сумели найти укрытие от мороза, запастись продуктами. Тео выжил, но остался инвалидом. Ниже пояса он ничего не чувствовал.
Со временем, когда выжившие стали иногда выползать из своих нор, Летун организовал своего рода систему взаимовыручки. Аварийная частота, на которой можно было попросить о помощи, если попал в беду, была его идеей. На лыжах он и его ребята мотались по заснеженной пустыне, налаживая отношения с группками выживших. Именно это стало тем зерном, из которого выросла Республика. Этим она отличалась от прежнего государства — людей объединила не власть, не деньги — их объединила взаимовыручка. Страшной зимой, когда от смерти тебя отделяет только стенка кое-как утепленного жилища, канистра с соляркой, да вязанка дров, это очень важно. Когда ветер воет снаружи, и кажется, что никого кроме тебя, и немногих домашних, в мире не осталось, теплее просто от мысли, что стоит выйти на связь — и помощь придет. Наедине со стихией другой человек перестал быть врагом, или конкурентом — он стал братом. Система сложилась сама, Летун сотоварищи лишь закрепили существующее положение, придав всему форму республики.