— Я не собираюсь телепортировать.
— Поплывёшь? Тут достаточно холодно, — Гэрон почти слышит его ядовитую усмешку, но не отвечает на неё.
— Ты останешься здесь, постарайся сильно не привлекать к себе внимание.
— Мог бы меня вообще в замке тогда оставить, зачем тащил через половину мира?
— Потому что если ты перебьёшь людей во всех окрестных посёлках, то это не будет проблемой, а если…
— Волнуешься за кота? И чем он тебя так сильно зацепил?
— Там и кроме Шейса есть люди, которых я не хочу видеть мёртвыми.
— Но, главное, конечно кот.
Гэрон не спорит. Смерть Шейса его бы точно расстроила больше всего.
Демон смеётся. Забирает лошадь и спокойно идёт назад, к какому-то посёлку, который они проехали может быть час назад.
Возможно, он даже никого не убьёт сегодня.
— Если через месяц не вернёшься, я свалю, — бросает демон не оборачиваясь. — Может быть даже вернусь в замок, чтобы таки убить твоего любимого кота.
Что же, это хороший стимул вернуться любой ценой.
Гэрон ждёт, пока демон скроется из виду. Есть у него нехорошее предчувствие, но тащить его с собой точно нельзя.
Вода действительно холодная, Гэрон заходит по колено.
Звук перекатывающегося по дну песка отдаётся где-то внутри.
Вдох.
Гэрон не элементаль, он даже не стихийник, никогда им не был, но кое что он умеет.
Ещё один шаг вперёд.
Холодно.
Волны становятся сильнее.
Последний вдох и Гэрон становится водой. Чистой силой, которая может быть сразу везде.
Телепортировать туда, где ты не был, без точных координат опасно, путешествуя же через стихию, Гэрон может остановиться в любой момент.
Если он не найдёт остров, он сможет просто вернуться.
Но остров существует.
Гэрон выкатывается на берег с очередной холодной волной и долго приходит в себя в линии прибоя.
Снова становиться собой почти больно.
Храм сложен из чёрного гладкого камня, кажется, что он вырос здесь сам, без помощи людей или демонов. Очередная волна разбивается о стену храма и брызги на мгновение очерчивают едва заметную дверь. Теперь, когда Гэрон знает куда смотреть, он видит чёткую линию.
Ноги его почти не держат, но он доходит до двери, касается её кончиками пальцев. Камень отдаётся пульсирующим холодом, а потом просто исчезает и Гэрон проваливается внутрь. Дверь за его спиной исчезает, как и не было, но чувство запертости нет. Гэрон знает — он может уйти в любой момент.
Но пока рано.
Лестница круто уводит вверх, отсюда это единственный путь и Гэрон не медлит.
Подъём кажется бесконечным, несколько пролётов уходят извилистыми коридорами в темноту, но Гэрон не останавливается. Он уверен, что ему нужно вверх.
Храм кажется пустым, но стены всё ещё пульсируют древней магией. Гэрон чувствует, как его переполняет.
Наконец он поднимается на ровную площадку сглаженную сотнями лет ветров. В самом центре стол-алтарь. Жертвенник. И больше ничего, только бесконечные облака вокруг до самого горизонта и беспокойный тёмный океан далеко внизу.
Гэрон осторожно касается холодного камня, жертвенник отдаётся в ладонь слабой пульсацией.
Не сейчас.
Надо ждать.
Гэрон умеет ждать. Он смотрит за тем, как солнце медленно погружается в облака, на мгновение кажется, что горячий диск соприкасаясь с облаками шипит охлаждаясь. Свет меркнет, но не исчезает, выкрашивает в багряный облака и некогда серые стены. Жертвенник вбирает в себя свет оставаясь тёмным.
Будто нарисованным углём.
Теперь Гэрон знает что делать.
Камень холодный под спиной. Гэрон закрывает глаза и проваливается в густую тьму.
Маурос пахнет инеем и цветами. Гэрон впервые приходит сюда так, вместе со своим телом. Условно живой.
Тишина.
Снег.
По рукам от локтей бежит кровь, Храм берёт плату вперёд.
Рана не затягивается. Звук капающей крови — единственный звук.
Гэрон идёт вперёд оставляя вереницу алых капель. Они исчезают, как и следы. Бесконечное молочное снежное ничего. Вязкое, обволакивающее.
Гэрон немного теряется не зная с чего можно начать.
— Сэд?
Голос исчезает, Гэрон не слышит себя.
Он впервые видит Маурос таким. Это больше не сон, не агония смерти, это реальность. Настоящий осязаемый мир и чем больше он здесь, тем дальше он видит. Белое марево рассеивается, отступает.
Он видит мерцающие звёзды над головой, завихрения чужих миров. Где-то там, бесконечно далеко наверняка мерцает его собственный мир.
Отсюда он может дойти куда угодно, он точно знает это. В каждом мире есть дверь, сквозь которую можно вернуться к живым.