Когда он находит всё необходимое, то закрывается в пустующем сарае Марлы до самого утра.
Сначала он вспоминает символы. Пишет их на бумаге. Поправляет. Это тяжело. В какой-то момент Гэрон путается и ему приходится прерваться на сон.
Во сне он продолжает думать, а когда просыпается то видит ритуал словно сам его создал. Знает о нём абсолютно всё.
Он устанавливает сосуд в центре круга и кровью рисует символы. Выписывает один за одним. Вплетает в них свою силу. Они вспыхивают синим и гаснут.
Когда Гэр заканчивает, то буквально валится на пол.
Это только начало.
Дни сливаются в один.
Он спит, по паре часов, урывками. Ест то, что Марла приносит деликатно оставляя у двери. Механически жуёт и глотает, потому что необходимо, а потом продолжает ритуал.
Следующий этап — кровь. Нельзя создать тело из ничего, а кровь лучший строительный материал. Универсальный.
Её нужно много. Целый сосуд, и тут уже нельзя ограничиться парой коров. Кровь должна нести в себе силу. Поэтому Гэрон день за днём режет себе вены. Сливает столько, сколько может не теряя сознания.
Слабость становится постоянным спутником. Гэрон не торопится. Простые монотонные действия. Одинаковые дни. Это помогает не думать, просто зомби, который выполняет чей-то приказ.
Иногда он прерывается и выходит на улицу. Долго бродит по кладбищу восстанавливая силы. Он сейчас выглядит как собственная тень.
С последними каплями крови упавшими в наполненный сосуд к Гэрону возвращается волнение. Он никогда ещё не делал ничего подобного. Только точно знал, как это сделать.
Кровь отливает в синеву. Гэрон медленно дышит, успокаивается и тушит свечи. Огонь больше ему не понадобится.
Заклинание всплывает в памяти, словно он читает его с листа, до последнего изгиба сложных символов старого языка. Сила тугими узлами сплетается вокруг сосуда, ложится поверх рун, нитями впитывается в живую кровь.
Гэрон едва держится в сознании. Это гораздо сложнее чем просто сцеживать кровь. Отдавать силу больно. Дар обжигает руки, разъедает кожу. Слишком много сразу, но Гэрон не сдаётся. Держится из последних сил. Блёклый синеватый свет очерчивает в крови силуэт. Гэрон помнит, как выглядел Сэд. В мельчайших подробностях, тут ему не приходится особенно стараться. Он помнит его лицо, цвет глаз, фигуру, всё всё. Образ стойко держится перед глазами даже тогда, когда боль становится нестерпимой. Сознание плывёт, концентрация сбивается. Становится всё сложнее держать рисунок магии, но Гэрон упрям. Он раньше сам умрёт в очередной раз, чем упустит единственную возможность сделать то, на что уже давно не решался ни одни некромаг.
Создать тело из чистой силы и крови. Не пересобрать чей-то труп, не регенерировать, не слепить из глины и болотной воды, а создать.
Он не позволяет себе даже думать о том, что вторая попытка, в теории, возможна. Понадобится всего лишь ещё один сосуд.
Нет. Один шанс. Сейчас.
Магия мягко тянет за собой и отпускает. Тело в сосуде неподвижно. Кровь больше и не кровь, прозрачная тягучая жидкость лишённая силы и цвета. Всё ушло в тело.
Оно — точная копия Сэда.
И такое же мёртвое, как и он.
Гэрон падает на пол и позволяет себе слабость, сдавленно скулит от боли и бессилия. Он чувствует себя абсолютно пустым. Слабым.
Но тело, пусть и мёртвое, вот оно. Целое, нетронутое пламенем, скорее всего здоровое. Гэрон почти уверен, что не пропустил создание ни одного органа. Немного волнуется из-за мелких кровеносных сосудов, но их, если что, легко нарастить в процессе использования.
Сегодня у него больше нет сил ни на что и он просто уходит, оставив всё как есть. Много маленьких шагов к единственной цели.
Торопиться нельзя.
Этой ночью Гэрон хорошо спит. Лучше чем весь последний год. Напряжение наконец отпускает, а утром он первым делом возвращается к сосуду, разбивает стекло, а с ним и все останавливающие время чары. Прозрачная чуть липковатая жидкость волной растекается по полу, тело плавно перекатывается и останавливается лицом вниз.
Гэрон присаживается на корточки. Касается чужого плеча и отчего-то немного безумно улыбается. Настоящий. Не иллюзия.
Его чуть трясёт, когда он переворачивает тело на спину. Осталось совсем немного. Сердце начинает первое. Тело мёртвое, но Гэрон может заставить его работать. Кровь медленно двигается в сосудах, биение буквально видно, но кожа всё ещё серая, до капилляров дойдёт не скоро. Гэрон «включает» лёгкие. Из носа и рта толчками льётся лишняя кровь и слизь. Мёртвые не кашляют поэтому она просто выталкивается мышечным спазмом. Раз за разом прокатываются судороги, это начинает работать мозг, посылает в нервные окончания сигналы, пока беспорядочные, но достаточные для конвульсий. Кровь сочится сквозь поры. Тоже лишняя. Оставшаяся между слоями кожи, застывшая вокруг органов.