— Вперёд.
Секунда и она прыгает с места, тенью уходит вниз, Гэрон — за ней.
Может быть гончие и не агрессивные, но это смотря с чем сравнивать. Гэрон даже криков не слышит, только спускаясь по ступенькам приходится перешагивать через трупы.
Ступени уходят вниз на несколько этажей. Если бы Шейс не шёл на разведку в стан инквизиторов, Гэрон подумал бы, что это лаборатория какого-нибудь некромага.
На втором уровне хуже. Много старой смерти, много боли. Новые трупы тоже есть. Гэрон их не рассматривает, гончая перемалывает тела в фарш, а вот столы… Грязно. Если здесь и работал некромаг, то точно не сейчас. Такое отношение к материалу недопустимо.
Здесь явно проводились опыты над живыми.
Шейса на этаже нет, а гончая уже резвится ниже. Свежая смерть делает пространство гибким. Гэрон чувствует просыпающуюся силу.
Ступени уходят ниже, но Гэрон наконец видит Шейса и забывает обо всём. Огромный кот, непривычно худой, весь в крови и с пустым животным взглядом.
— Эй, Шейс? — Гэрон подходит, медленно, не делая резких движений. Шейс расстроится если убьёт его в беспамятстве. — Ты слышишь меня?
Кот слышит, но не понимает, Гэрон чувствует его мысли, они не похожи на человеческие, но Шейс в любом случае настроен нейтрально поэтому Гэрон снимает цепи.
Шейс не может подняться, он просто лежит и смотрит, а потом фоновый шум затихает и Гэрон, обернувшись видит гончую, а с ней дух. Почти бесформенная тень, остов когда-то жившего сильнейшего мага. Гончая у его ног подобно собаке, преданно заглядывает в то, что когда-то было лицом. Только что хвостом не виляет, а может и виляет, Гэрон не может рассмотреть.
Его прошибает холодом вдоль позвоночника, когда дух издаёт первый звук.
Призраки не умеют колдовать, не должны уметь. Этот призрак плевал на правила.
Гэрон подхватывает Шейса за шкуру на загривке и резко уходит в сторону, гончая прыгает за ними, заклинание разбивает каменный пол в пыль на том месте где они только что стояли. Кот, несмотря на то что тощий, как скелет очень тяжёлый и неудобный. Гэрон ругается сквозь зубы и продолжает тащить его прочь. Телепортировать отсюда не получается. Хотя что уж говорить, даже сама земля считает, что этого места не существует.
Гэрон слышит преследователей.
— Шейс, Шейс, очнись, мне нужно, чтобы ты шёл сам!
Гэрон дублирует слова мысленно, пытается достучаться до сознания кота и, не сразу, но у него получается. Шейс оттягивает на себя немного сил и меняется, Гэрон как всегда не может отследить момент перехода. Шейс всё ещё как пьяный, но в человеческой ипостаси его куда удобнее перемещать и Гэрон с удвоенным энтузиазмом тянет его наверх.
Гончая быстрая, но дух не отдаёт ей команды, возможно просто не может. Он, всё же, нестабильная субстанция, но это и хорошо, если бы гончая получила команду, они бы не ушли, но расслабляться рано.
Гэрон выталкивает Шейса вперёд себя оборачивается и успевает заметить пылающий багрянцем символ на груди духа. Змея на кресте.
А потом их закручивает вихрь телепортации.
Шейс падает на землю лицом вниз, а Гэрон готовится к преследованию, но дух за ними не спешит.
Это и хорошо и тревожно. Хотя возможно, дух просто не может покинуть те катакомбы, Гэрон почему-то уверен, что дальше вниз, гораздо больше места и силы.
— Шейс? Эй, — Гэрон осторожно переворачивает кота на спину. Ещё дышит. Гэрон чувствует глухую боль где-то на периферии сознания, а вот мысли Шейса смазываются ещё больше, а потом и вовсе исчезают.
Гэрон слышит тишину.
Тело Шейса чуть дёргается и медленно меняется. Гэрон впервые видит, как это происходит, обычно за сменой ипостаси невозможно уследить, но сейчас…
Смерть кота выглядит как смерть. Тело меняется, затем коченеет, потом расслабляется. Гэрон сидит всё это время рядом, почти не двигается. Он хочет увидеть момент, когда природная магия галеантропов обернёт процесс вспять.
Если это не последняя жизнь.
20. Вернётся
Гэрон ждёт. Он знает, что вернуться в этот раз Шейсу в любом случае будет непросто. Он почти неосознанно гладит огромного кота между ушей. Шерсть приминается как-то неестественно. Как у трупа.
Часы тянутся бесконечно. В какой-то момент Гэрон теряет счёт времени, всё сливается в один ком.
Гэрон не улавливает тот момент, когда тело кота, всё ещё холодное, начинает дрожать, сначала едва заметно, а потом всё сильнее и сильнее.
Челюсти беспорядочно клацают, вырывается хрип-вздох и кот открывает глаза, абсолютно пустые, звериные. Из них медленно уходит белёсая дымка. Кот всё ещё выглядит плохо, но Гэрону кажется, что крови даже на шерсти стало меньше.