Жили в поселении люди и гномы, также имелась и пара каменных големов, но «погонщика» я не усмотрел, да и функцию они выполняли самую примитивную — стояли на страже. Куда интереснее тут были именно люди, вернее, часть людей, что несла караул на воротах и патрулировала частокол. И примечательны они были тем, что не просто имели на вооружении скорострельные арбалеты с рычажным взводом, однотипные копья, кольчуги и металлические шлемы, но и носили пусть потрёпанные, но до боли узнаваемые гербовые накидки с грифоном Эрафии. Да, на их одежде было множество заплат, сине-белые цвета коронного войска Грифонхартов сильно убавили в яркости и чистоте, но это сто процентов были не зелёные ополченцы, как у нас, а именно кадровые вояки.
Причём пикинёры оказались забронированы даже лучше, чем это было принято в Эрафии. Всё-таки лёгкая пехота — это самая многочисленная и слабая часть войска, поголовно одевать которую в металл не могла себе позволить даже такая богатая и могучая страна, как Эрафия. По сути, большинство пикинёров родного мира оригинального Эдварда оснащались немногим лучше наших ополченцев, то есть носили те же тканевые стёганки, набитые конским волосом, поверх которых надевалось гербовое сюрко, разве что пошиты эти стёганки были красивее, плюс в комплект обязательно входил железный шлем. Здесь же ребята поголовно были облачены поверх стёганок в кольчуги, а кое-кто и окованные сапоги имел. Но при этом мечей почти не было видно, только кинжалы, да и те не однотипные, а вот пики и арбалеты были типовые, и службу явно несли с упором на них. Иными словами, тут был явно не отряд тяжёлой эрафийской пехоты, что сражается мечами со стеной щитов, тут конкретно пикинёры и стрелки.
Внимательно осмотрев с безопасного расстояния деревню на предмет обнаружения каких-нибудь зинданов и прочих загонов с рабами, равно как и любых иных следов не самой благовидной деятельности, я пришёл к выводу, что народ тут, может, и не очень мирный, но точно не бандитствующий. Судя по всему, жили тут сельским хозяйством, с редким вкраплением охоты и собирательства даров леса. Домашней скотины и птицы видно не было, но огороды и поля возделывали очень старательно. Имелась кузница, где заправляли гномы, причём недурственная, если сравнивать с нашей, очевидно, имелись и какие-то источники железной руды. Была и мельница, притом весьма продвинутая с инженерной точки зрения. Но на этом внешние наблюдения себя исчерпали, разве что я окончательно убедился, что службу тут несут вполне грамотно и «по уставу», то есть командует кто-то знающий, но не желающий никуда лезть. Да и не имеющий к тому сил, ибо всех бойцов, что я насчитал, оказалось не более двух десятков, и это я считаю с мужиками, что помогали по хозяйству « в домашнем», но при этом имели телосложение, соответствующее воину, а над головой — таблички с боевыми навыками.
Короче, на контакт выходить было можно, главное — не пугать и не доводить до боя, ибо арбалеты и големы — это неприятно, да и резать этих людей совсем не хотелось, тем более направляясь на бой с варварами.
— Эдвард! Эдвард!
— Вернулся!
— Целый!
— Устал?
— Что? Что там узнал⁈ — набросились на меня феи, едва я показался на поляне, где оставил своих спутниц.
— Всё хорошо, милые, не волнуйтесь. Узнал, всё увидел, — глажу по головам крылатых малышек, что — натурально как дети в детском садике — чуть не толкались за внимание «любимого воспитателя».
— И что же вы узнали, милорд? — подползла ближе и Шарисса с сёстрами.
— Там действительно человеческое поселение с некоторым количеством гномов и, как ни странно, каменными големами. Причём на охране стоят явно бывшие солдаты Эрафии. Я насчитал два десятка — поровну пикинёров и арбалетчиков. Очень берегутся от атак со всех сторон и, похоже, из леса не очень выглядывают. Надо идти знакомиться.
— Мы готовы хоть сейчас, — улыбнулась нага.
— Прекрасно, тогда, — гляжу на фей, что тут же всем видом тоже изъявили готовность идти, — в путь.
Некоторое время спустя.
— Дня доброго, воин, — поприветствовал я караульного у закрытых ворот, незаметно до этих ворот добравшись.