В действительности, палочки для еды изначально являлись лишь инструментом для приготовления пищи, когда требовалось перемешать кипящую кашу или растворить приправы в супе, перевернуть жарившуюся на камнях рыбу. Нетрудно догадаться, как и почему был придуман такой инструмент. Уж палок-то любой мог насобирать в собственном дворе. Саму еду бедняки предпочитали есть руками, так и удобно, и лишних приспособлений изготавливать или покупать не надо. Часто обходились даже без тарелок. Жидкое пили из общего котелка, а твердое брали прямо с раскаленных углей и ели руками. Только значительно позднее мода двора на использование палочек стала распространяться по провинции. Но, к слову сказать, во многих отдаленных селениях до сих пор простые крестьяне успешно продолжают трапезничать и без них. С чем усердно боролось ведомство здравоохранения в годы, когда провинцию охватила красная лихорадка.
Ко всему прочему, Демин мог бы добавить и тот факт, — исключительно для того чтобы урезонить мечника, желавшего выказать укор своему господину за отдаленность от простолюдинов, которым он выносил приговоры, — что ни один представитель бедного люда никогда не трапезничал днем. Первый прием пищи был в предрассветном часу, а второй — в вечернее время после всех работ. Но это могло повести за собой долгие пререкания с Мингли, и посему молодой судья вежливо смолчал.
Подав заказ, дэйнан деликатно удалился, понимая, что гости хотели бы перекусить без лишних ушей. Он вышел на заднюю часть лодки, чтобы сыграть в кости с гребцами, пока те прохлаждались, до появления новых посетителей.
— Постарайся выбирать выражения, находясь среди людей, обожающих любой повод для сплетен, — видя, что лодочник удалился, Дэмин незамедлительно выказал свое недовольство глупым словам Мингли об нечто большем, чем дружеской связи.
— Вообще-то, именно благодаря моим словам он оставил нас наедине, разве не этого ты хотел? — демон, без каких-либо угрызений совести, пояснил свой поступок.
— С каких пор ты стал выполнять все мои желания? — Дэмин все еще не мог, и вряд ли когда-либо сможет, смириться с осознанием, что Мингли читает его чувства, как открытую книгу.
— Прочитал на днях трактат о добродетели, необходимый при служении своему господину.
— И главу, в которой говорилось о важности сохранения доброго имени господина, ты, конечно, пролистал?
— Придержи коней, уважаемый, — наигранно поморщился Мингли, — ты целый день читаешь морали и указываешь на мои ошибки так, словно мы женаты. В конце концов, я демон, и моей природе претит делать чью-то жизнь проще.
— Давай вернемся к нашему делу, — вздохнул молодой судья, мысленно отметив, что раз демону тут так тяжело приходится, то отчего он не вернется в свой мир, — мне все же хотелось бы узнать твое мнение. Поведение служанки сбило меня с толку, я предполагал, что госпожа все же не сбежала, а любовная ссора накануне свадьбы и правда только женское проявление волнения в преддверье такого важного события.
— Могу дать тебе подсказку, — Мингли брезгливо зачерпнул ложкой вареную чумизу, осознавая, что совершил ошибку в выборе блюда, — отчего госпожа не пожелала бежать вместе со своей служанкой, с которой росла с детских лет под одной крышей? Разве за столько лет они так и не стали близкими подругами?
Подсказка была довольно расплывчатой, ибо причин, объясняющих подобное, можно было найти множество: возможно, служанка была более лояльна к матери госпожи, и посему между ними не зародилось крепкой дружбы. Или служанка сама не пожелала бежать, имея здесь семью. Да много чего может быть.
— Добавишь что-то еще? — после короткой паузы спросил Дэмин.
— Нет, — сухо отрезал Мингли, ставший мрачнее грозовой тучи, — пока у меня не было человеческого тела, я даже не знал, что еда — это такое наслаждение. А теперь я понял, что это может быть карой богов.
— Что ж, — Дэмин потянулся через деревянную стойку и достал из-под нее еще одну тарелку. Он аккуратно разделил холодную лапшу на две порции и пододвинул одну из них Мингли, — от твоей подсказки стало только больше вопросов.
— Знаешь почему тебе так сложно разбираться в человеческих чувствах? — опробовавший лапшу демон оживился, — Ты их слишком идеализируешь. Ты читаешь не ту литературу и ходишь не на те представления. Книги и трактаты о доблестных воинах, верных мечниках и скромных девицах не помогут тебе понять людскую природу. Тут даже женские романы и то лучше пригодились. И, кстати, как вообще такой завсегдатай «Медового поцелуя» как ты, может придерживаться идеалов доблести и чести мужчин, и добросердечия женщин?