У Одетты при первых же ее словах испортилось настроение, но Франсуа одобрительно улыбнулся. "Как-то уж слишком по-братски", — с некоторой досадой подумала Селест.
— Конечно. А почему тебе с нами на мельницу не сходить? Это не очень далеко, и спешить некуда, верно, мадам? Можем помедленнее пойти, с остановками.
Миленькое личико Одетты сразу сделалось злым и неприятным.
— Вы еще очень слабы, мадемуазель. В вашем состоянии не стоит выходить на мороз.
Тут на помощь подружке пришла Солей:
— Думаю, такая прогулка ей не повредит. Дома все время сидеть, без воздуха — так никогда не вылечишься. Обязательно иди, Селест! Я присмотрю за печкой, — она набросила на подругу шаль. — Вот возьми, так теплее будет.
Теперь и Франсуа вмешался:
— Пойдем с нами, Солей. Тебе тоже надо размяться. Да и потеплее сегодня уже.
Так и отправились вчетвером. Одетта и здесь пыталась давать указания.
— Ой, вы такая бледненькая, мамзель Селест! — проворковала она. — По-моему, с вас на сегодня хватит. Вот пенечек, посидите, а на обратном пути захватим вас.
Селест и вправду очень устала без привычки, и тут Солей пришла гениальная идея.
— Франсуа, возьми-ка ее лучше под руку, а я потащу мясо.
Франсуа нерешительно подвигал плечом:
— Мешок-то тяжелый!
— Ну все-таки полегче, чем Селест! Дай-ка сюда!
Действительно, ноша была тяжелая, но Солей ее не чувствовала: так забавно было смотреть, как Одетта то забегает вперед, то пропускает перед собой Франсуа с Селест, но ей никак не удается оказаться с ним рядом: тропинка-то в снегу узкая!
Ободренная этим успехом, Селест даже несколько раз делала вид, что ей скользко, так что Франсуа приобнял ее, чтобы не упала. В обратный путь они отправились так же. Франсуа не отпускал Селест ни на шаг от себя.
— Ну видите, мамзель Селест, как вы устали, я же вам говорила! — брюзгливо обратилась к ней хозяйка, когда они уже отряхивали снег с обуви, чтобы войти в дом. — Завтра никаких прогулок, лежать, лежать!
Но на следующий день Селест опять пошла погулять — и опять в сопровождении Франсуа, а Одетта с Солей остались дома. Солей была вовсе не против, чего никак нельзя было сказать о мадам Кормье. И в ближайшую ночь молодая вдовушка решила перейти в генеральное наступление.
Для Селест вся эта история началась с того, что она проснулась. Снова захолодало, и огонь в печке почти совсем погас. Сквозь полуприкрытые ресницы она увидела, как Франсуа встал, тихонько, чтобы никого не разбудить, подошел к печке, подбросил дров. "Сейчас опять будет тепло", — сонно подумала Селест и хотела было уже шепнуть ему слова благодарности, но они замерли у нее на устах.
В проеме двери, ведущей в спальню, появилась фигура хозяйки. Она стояла там в одном пеньюаре, с полуобнаженной грудью.
— Месье Франсуа! — поманила она его пальчиком.
— А он, как баран, представляешь, и пошел! — позднее рассказывала Селест подружке.
— Ах, так вы уже положили дрова? Спасибо, месье! Такая холодная ночь! В такую особенно ощущаешь свою утрату. Плохо женщине без мужа, знаете ли…
После чего предприимчивая вдова положила ему руки на плечи, прижалась к нему всем телом и…
И тут Селест внезапно вскрикнула, как будто увидела кошмарный сон, взмахнула рукой, словно отгоняя что-то — и аккуратно сунула угол одеяла в печь. Секунда — и она уже стоит на коленях и кричит что есть мочи:
— Ой, помогите! Франсуа, Солей, мое одеяло горит!
Солей вскочила как ошпаренная, Франсуа бросился к печке, затушил одеяло. Запах жженой шерсти заполнил комнату.
Франсуа опустился на колени рядом с виновницей происшествия:
— С тобой все в порядке? Не обожглась?
— Вот искорка попала, здесь! — она протянула ему руку с следом от ее зубов; ничего, сойдет за ожог. — Наверное, снегу надо приложить…
Он бросился из дома, принес целую льдинку, взял Селест за руку, приложил.
— Ну вот так. Теперь лучше?
— Да. Спасибо, Франсуа, — она извиняющимся голосом обратилась к окаменевшей хозяйке. — Ой, я вас разбудила, мадам! И тебя, Солей! Мне кошмар приснился, смотрю — а я уже прямо чуть не в печке. Сгореть бы так могла во сне!
— Ну ничего, ничего. Ты сейчас сможешь заснуть опять? Может, еще снега принести?
— Да нет, нет, — храбро заявила Селест. — Ожог-то маленький. Ложитесь все. Надеюсь, не потревожу вас больше…
— Спокойной ночи! — коротко бросила. Одетта и исчезла за занавеской. Улыбаясь про себя, Селест опять завернулась в свое обгоревшее одеяло. Сражение выиграно. Но последнее ли?