— Жак выглядит неплохо, хотя и худоват. Его хозяин наверняка получше питается — он слугой у какого-то адвоката. С Гийомом тоже поговорил. Он все-таки хоть как-то о мальчишке заботится, без этого твоему Жаку совсем плохо пришлось бы. Налей-ка мне этого их чая. Гадость такая, и как его англичане только пьют! Но все-таки горячий.
— Они с нами?
— Месье Трудель — нет. Он там с женой и тремя своими детьми, куда с ними, малышней? Родственников он разыскивает по объявлениям, хотя и сам говорит, что надежды мало. Во всяком случае, в Акадии у него никого не осталось и возвращаться некуда. Жак — другое дело. Он ждет только сигнала от нас.
Даниэль прикусила губу:
— Ты говоришь с малышней нельзя. А как же Венсан?
Андре перестал жевать. Даниэль опустилась на скамью напротив него.
— Я не могу его бросить. Если я найду маму или Пьера, с какими же глазами я им скажу, что оставила его среди врагов?..
Андре заговорил с длинными паузами, как бы размышляя на ходу:
— Здесь его наверняка усыновят, будет жить в богатстве и роскоши… Дорога в Акадию длинная… Да он к тому же здорово испортился: на тебя плюет, французский забывает…
Она сверкнула яростным взглядом:
— Он сын Пьера! Он наш!
Если Андре не захочет брать Венсана, она тоже останется. Наверное, он прочел это в ее глазах, потому что, вздохнув, пожал плечами:
— Только не говори ему прежде времени. Он все разболтает!
Из глаз у нее хлынули радостные слезы. Ну вот, вроде все и устроилось.
— Марта, о чем ты тут мечтаешь? Со стола надо убирать, а она расселась как госпожа! — в проеме двери возник силуэт миссис Монро.
Даниэль вскочила.
— Извините, мэм!
Как ей хотелось высказать все: и что она думает о своей хозяйке, и что она не Марта, а скоро не будет и служанкой. Но сдержалась. Не время.
Венсан только-только вылезал из-за стола, изящно обтирая личико белоснежной салфеткой. Мама говорила, что он вылитый Пьер, когда тот был маленький. Даниэль почувствовала такой прилив нежности к этому малышу, который, увы, уже стал отдаляться от нее! С этим чувством она провела остаток дня, с ним и уснула.
Проснулась она оттого, что кто-то положил ей ладонь на рот. Знакомый и уже любимый голос произнес:
— Тсс! Только без шума! Мы смываемся!
— Сейчас? Сегодня? Ты же говорил — весной, когда идти будет не холодно…
— Все изменилось. Нам не надо будет идти, по крайности, поначалу.
Она все еще спросонья с трудом его понимала.
— Я прихватил из кассы господина Монро приличную сумму и сунул морячку одному — он нас берет с собой. Корабль отойдет, как только вода подымется.
— А Жак?
— Он будет на месте ждать нас, если на стражу не напорется.
Больше ее не надо было убеждать. Она на ощупь оделась — в самое теплое платье, которое ей досталось от миссис Монро, зажгла свечу от камина и направилась к спальне Венсана.
Он разметался в своей постельке, кудрявенький, розовощекий, как ангелочек. Сердце Даниэль сжалось. Если их поймают, неужели и его не пощадят? Да нет, конечно, нет. Четырехлетний малыш — он же не мог замыслить побег. Это им двоим и Жаку предстоит в таком случае публичная порка, а то и повесят, кто знает? Но ради свободы можно пойти на любой риск.
Андре потянулся за свечой.
— Давай одевай его! Если совсем не проснется, тем лучше! Главное, чтобы тихо!
Венсан покорно протягивал ей ручки и ножки, пока она лихорадочно натягивала на него одежду, но никак и не помогал ей — спал. Андре протянул ей его теплое пальтишко, шапку с ушами, варежки, которые связала сама миссис Монро, а малыш все спал.
— Я его понесу на руках! — резко бросил Андре, отдавая ей свечу. — Бери еду, одевайся и пошли!
Несмотря на спешку, Даниэль не преминула выбрать с вешалки тот самый хозяйкин плащ, с бобровой подстежкой, о котором Андре говорил, испытав при этом чувство глубокого удовлетворения — пусть теперь эта миссис попляшет! Они бесшумно отворили засов и выскользнули на улицу.
Ночь показалась ей не особенно холодной — хотя, возможно, это благодаря теплому плащу. Стоял туман, который сопровождал их на всем пути к гавани. По счастью, никто им не встретился в этот поздний час.
Венсан проснулся, когда их каблуки застучали по доскам причала.
— Ш-ш-ш! — попыталась успокоить его Даниэль. — Все в порядке. Мы едем домой, Венсан, к папе, к Анри с бабушкой! Поедем на корабле, только смотри не кричи, а то злые дяди…
Она не договорила, поскольку малыш закричал что было мочи:
— Не хочу! Хочу к маме! Не хочу на корабль! Не люблю корабли!