И снова внутри Аарона было непонимание, которое я непривычным для себя способом могла ощущать.
-У нас не принято беспокоиться за тех, кто не является достойным. Эти ничтожные хоть и особи мужского пола, но они настолько немощны, что их едва можно назвать мужчинами. Торнетинцы с детства тренируются, чтобы стать сильными воинами, борцами. Выживают сильнейшие, и только они достойны уважения. Слабакам не место на нашей планете.
Так вот оно что! Вот почему моих коллег не считали за людей. Они были хилыми и бессильными и не могли даже в своих мыслях стать достойными противниками в битвах. Прямо Спарта какая-то! Ужас, воскресший из прошлого Земли! Видимо это было верхом благородства в понимании Аарона, что он нашел им место в кормежке неизвестных мне зверей.
-На нашей планете мои коллеги занимаются наукой. И именно по их трудам их и ценят в обществе, - объяснила я сухо.
-Ученые есть и у нас, это не отменяет факта того, что мужчина должен быть сильным и непобедимым. Ничего, ты привыкнешь к местной жизни, хотя ты сама маленькая и немощная. Мой брат, его зовут Джан, сомневается, что такое хрупкое тело сможет выносить достойного потомка, но есть надежда на торнетинскую кровь. Ну, и воспитание, конечно, сделает свое дело. Если родится сильный парень, способный к телепортации и телекинезу, ты прославишься и сможешь жить среди роскоши и блеска. Если не сможешь понести или родишь слабака, не думаю, что твоя жизнь будет стоить и гроша. Любая торнетийка, претендующая на твое место, уничтожит тебя в короткие сроки, не рискуя быть наказанной.
От услышанного меня замутило. Я попала в кошмарный сон? Как божественная красота этой планеты за окном могла так сильно контрастировать с отвратительным внутренним миром ее жителей? Все, и женщины, и мужчины, со слов и поведения Аарона напоминали дерущихся за добычу хищников. У меня возникло ощущение, что я перенеслась не на другую планету, а во времени назад в эру неотесанных неандертальцев. Неужели здесь совсем отсутствуют понятия культуры, чувств, уважения? Сейчас было бесполезно читать поучительную лекцию, поэтому я просто промолчала, отвернувшись к окну и уставившись на больших ярких птиц, прыгающих с ветки на ветку.
Торнетинец, проигнорировав мое отчуждение, подошел и бесцеремонно взял меня за руку.
-Через два дня будет полная Луна - самый благоприятный период для зачатия. У тебя не так много времени, чтобы научиться вести себя с королевской особой. Так как ты не поймешь никого, кроме меня, я лично буду учить тебя. Я должен познакомить тебя с жизнью Торнета, показать тебе, как живет наша планета, познакомить с обычаями нашей земли, на которой живет императорская семья. О твоем существовании пока не знает никто. Вероятно, и не узнает никогда, все будет зависеть от обстоятельств. Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе адаптироваться к нашей жизни.
Он произносил свою речь как всегда сухо, безэмоционально, но было странным, что от его руки в мое тело снова сочился жар и от этого по спине побежали мурашки. Я поежилась и осторожно убрала свою ладонь в сторону. Я не знала, все ли торнетинцы так странно влияли на меня, но меня смущало положение вещей, когда Аарон мог ощущать все мои эмоции, так же, как и я его. И вот сейчас я снова могла чувствовать какую-то бурную энергию, полыхающую в мою сторону. Что эта сила могла означать, я могла только предполагать. Возможно, это была привычная местным жителям агрессия, может быть, что-то, что я еще не успела распознать. Все это смущало потому, что торнетинец находился очень близко ко мне, и ощущение его присутствия буквально физически разрывало мою границу комфорта. Хотелось отдалиться от него, отодвинуться, но это вряд ли будет возможным, ведь он заявил, что эти два дня мне придется провести в его компании и быть примерной ученицей.
После моего отдаляющегося жеста энергия Аарона вдруг сменилась на нечто, напоминающее недовольство, смешанное со страданием, и я решила, что мне нужно во что бы то ни стало научиться контролировать эту мою мучившую меня эмпатию. Откуда эти чувства могли взяться в этом почти незнакомце? Было бы странным предположить, что ему нравится прикасаться ко мне, учитывая то, что он готовит меня в жены своему брату близнецу.
Я продолжала молчать, не зная, что сказать, но мой пленитель не стал дожидаться моего ответа.