Превозмогая боль, я сползла с кровати и, накинув на себя тонкую шелковую простынь, поплелась в сторону двери. Я не могла оставаться в этом отвратительном месте моего унижения. Нужно было бежать, но куда? Куда я могу сбежать на этой ненавистной планете? Кто может мне помочь? Ответ был сокрушительным. Выхода нет. Мне некуда идти. Нет никого, кто мог бы меня сейчас поддержать. Пойти в таком виде и состоянии к моим коллегам было бы равносильно повторному изнасилованию. Я распахнула дверь и, держась за стену и шатаясь, спустилась вниз. Луна уже не стояла посредине неба, а близилась к горизонту. Вероятно, скоро будет рассвет. Но начало нового дня лично для меня означало лишь одно – возможность нового зверства. Я не могла этого выдержать. Не разбирая дороги, я поплелась через парковую зону, сама не понимая куда. Автоматически я хотела сбежать подальше от этого кошмарного места. Мои ноги дрожали, а тело било нервными конвульсиями, от чего я спотыкалась и сбивала босые ноги в кровь. Я не замечала непрекращающихся слез, струившихся по моему лицу. Внутренняя сердечная боль рвала меня изнутри. Не вырвавшийся крик буквально сжимал мне горло, и я чувствовала, что задыхаюсь. Это был ад, в котором я оказалась, не находя спасения. И вдруг в какой-то момент я вдруг увидела обрыв. Это был отвес скалы с видом на расстилающуюся внизу лесную долину. Вот он, мой выход. Да. Только так я смогу прекратить это страдание. Смерть. Только она заберет мою память, освободит меня от этого мерзкого опыта, который я не могла пережить. Не могла. Решительно, почти бегом, я бросилась в сторону обрыва – единственного моего друга в этом моем изуродованном мире.
Я подбежала к краю и отпустила простынь лететь вниз вместе с утренним ветром. Тоска по родным, которых я больше никогда не увижу, по планете, которая подарила мне жизнь, пронзила меня насквозь, причиняя мне еще большие страдания. Я застонала и закрыла глаза. Мерзкое лицо моего насильника мгновенно появилось перед внутренним взором и меня тут же вырвало. Я не могу. Я не смогу продолжать свое существование с этой памятью. Сейчас все кончится. Это будет быстро. И я сделала решительный шаг в пропасть.
От страха мое дыхание оборвалось. Время словно затормозилось, и мои мысли вдруг стали ясными. Такими ясными, какими они не были никогда. Мое тело летит в пропасть и через мгновение оно разобьется. А я, свободная и парящая, смотрю на его конец со стороны. И в эту секунду пронзительный крик буквально разорвал пространство.
-Да, именно так, спасибо, что крикнул за меня, - метнулась моя мысль. Я не знала, к кому она была обращена, но в следующее мгновение я вдруг резко осознала свое тело, которое было подхвачено в полете уже знакомым мне претоном. Это был Листану. Его огромная спина вдруг врезалась в меня, и я автоматически схватилась руками за его шею. Это был инстинкт. Это не было моим желанием. Он спас меня, прекрасный птерозавр, единственный, проявивший ко мне тепло в этом проклятом месте. Я прижалась к нему и зарыдала. Отчаянно, горько, исступленно. Его теплое тело успокаивало и грело. Он был живой и настоящий, только он пришел мне на помощь. Птица кружила недолго. Я могла ощущать, что мы спускались вниз, а мой единственный здесь друг продолжал издавать пронзительные звуки, словно призывая к нам на помощь. Когда мы опустились в лесу, я не сразу поняла, что мы были там не одни. В рассветных сумерках я не осознала того, что чья тень метнулась в нашу сторону. Лишь когда горячие руки сняли меня с птицы, я в ужасе дернулась назад и закричала. Я увидела это омерзительное лицо, лицо моего насильника, так долго мучавшего меня еще несколько часов назад.
-Злата, - как из-под воды услышала я свое имя, и этот голос показался мне знакомым. Но это проклятое лицо продолжало смотреть на меня, и я забилась в ужасе, отталкивая от себя Императора.
-Нет, - наконец смогла закричать я, ощущая, как стальные объятия мужчины не отпускают меня из своих рук. – Не трогай меня, - мой крик был настолько яростным, что он сорвался мгновенно, переходя в приступ рвоты. Пусть он убьет меня немедленно за то, что отталкиваю его, я хочу умереть…
То, что происходило дальше, я помню так, словно это было под наркозом. Пришелец резко отвернул меня спиной к себе, и его ладонь закрыла мне глаза.
- Не смотри, - услышала я голос, который снова показался мне знакомым. – Вдыхай. И как только я лишилась возможности видеть, видеть это наводящее на меня ужас лицо, я замерла от небольшого облегчения и сделала глубокий вдох. Этот запах. Он был мне знаком. Я дышала, стараясь унять страх и от этого аромата, окутывающего меня, мне почему-то становилось легче. Я его помнила.