Аарон, глянув на мое сконфуженное лицо, поставил меня на землю и без лишних церемоний начал стягивать с меня штаны. Его энергия выглядела беспристрастной, и я опешила от резкой смены его настроения.
-Ты с ума сошел? – взметнулась я, отталкивая его и отпрыгивая назад.
-Нужно снять и постирать твою одежду, - невозмутимо сказал Аарон.
-Нужно было просто перенести меня в ту комнату, которую ты мне определил, я бы переоделась, - выпалила я возмущенно.
-После сегодняшнего происшествия ты больше не будешь жить одна, мы сделали все, чтобы Катаста не узнала о твоем существовании, но, вероятно, информация все же просочилась и она тут же приняла меры, как я и боялся. Теперь ты постоянно будешь находиться со мной. Всегда. Я хочу, чтобы любовница моего брата решила, что ты умерла. Я пущу этот слух по дворцу, что тебя нашли мертвой в саду. Ты будешь жить здесь, вместе со мной.
-До тех пор, пока не придет новая Луна? – спросила я ядовито.
Аарон замялся и отвернулся. Казалось, ему понадобилось время, чтобы посмотреть мне в глаза и выдавить:
-Да.
-Ты омерзителен, - сказала ему я, чувствуя, как от новой волны отчаяния мои глаза наполняются слезами. В своем горе я краем глаза заметила, как его правая рука дернулась в мою сторону, словно желая притянуть меня к себе, но затем остановилась, безжизненно повиснув вдоль тела.
Я развернулась и, не в силах оставаться рядом с ним и секунды, зашагала прочь, бросая ему на ходу:
-Принеси мне одежду, сейчас я хочу остаться одна.
-Ты не останешься одна больше никогда, как я и сказал, скоро мои люди доставят сюда все необходимое, пока вымойся, вода теплая, ты не замерзнешь.
Его голос был уверенно-приказным, что каждый раз накаляло меня изнутри.
-Что, боишься, что я утоплюсь? – спросила я иронично, понимая, что именно этого он и опасался.
-Не хочу, чтобы ты натворила глупостей, - отрезал он, усаживаясь на выступ камня на земле.
-Ты, что собираешься пялиться, как я моюсь? – возмутилась я, понимая, что не смогу свернуть его ни с одного его решения.
-Да, я буду наблюдать за тобой постоянно, - сказал он сухо, - можешь не стесняться, прошлой ночью я нес тебя на руках совершенно обнаженной.
От этих слов мне снова захотелось ударить его. Со злости я пошла в сторону воды, на ходу, понимая, что ничего нельзя сделать. Можно весь день ходить в окровавленных штанах, но это было омерзительно. Кусая губы от стыда, жалея, что я угрожала ему самоубийством, я спряталась за небольшой выступ скалы, укрываясь хотя бы по пояс, и стянула с себя одежду. Я надеялась, что он вежливо отвернется, но когда я подняла на него свои глаза, мужчина развалился на траве, одной рукой облокачиваясь на руку, и смотрел на меня, не сводя глаз. Его уверенное мужское начало не предполагало, что он будет учитывать чьи-то чувства. Он делал то, что хотел.
С ног до головы меня окатило энергией, исходившей от него. Этот его смелый взгляд, наполненный огнем, смешанным с одержанием, заставил мое тело задрожать.
Не сомневаясь ни секунды, я пулей метнулась в воду и скрылась в центре водопада, стараясь укрыться от наглого разглядывания. Вода не охладила моего жара. Напротив, мысль о том, что Аарон разглядывает то, как я купаюсь, будоражила мою кровь и воображение. Если бы не моя ненависть к нему и всем жителям этой планеты, я бы подумала, что он мне нравится. Потому, что эти эмоции, которые я испытывала, напоминали мне остроту переживаний в период моей молодости. Я была влюблена лишь однажды, этот юноша впоследствии стал моим мужем, а после его предательства я закрылась, как мне казалось, навсегда. А теперь вся эта ситуация словно подводный вулкан рванула все мои чувства наружу и я теперь сама не понимала, что со мной происходит. Как я могу испытывать что-то трепетное к своему пленителю и насильнику?
-Это невозможно! – твердила я сама себе, отмывая кровь со своего тела. – Мерзкий узурпатор, - бубнила я. Про себя я понимала, что мое тело, лишенное физической ласки и мужского тепла в течение многих лет, не могло не реагировать на такие пикантные ситуации. К тому же Аарон был очень красив и мужественен и в отличие от своего высокомерного братца он не вызывал у меня отвращения. Скорее наоборот. Это злило. Я стала размышлять, чтобы немного отрезвить свой ум. Он нравился мне потому, что от него шел двойной сигнал. Несмотря на то, что он продолжал делать свое черное дело, я, будучи человеком крайне эмпатичным, могла прекрасно ощущать то, что творилось у него внутри. И его чувства выдавали в нем то, что не очень вписывалось в картину жестокого варвара. Раз от разу я отлавливала в нем нежность или заботу, направленную в мой адрес и именно это и заставляло меня реагировать мягкостью в ответ. Все эти противоречия буквально сводили меня с ума, и я несколько раз окунулась с головой, словно пытаясь очистить свои мысли от того, что меня так тревожило.