-Я же сказал тебе, - услышала я разозленный голос Аарона, - не лезть в воду, тут опасно!
Я на секунду почувствовала облегчение от того, что он жив, однако немеющая от боли спина тут же вернула меня к реальности. Я вскрикнула, не имея сил даже оправдываться в своем поведении, и попыталась поплыть к берегу, однако боль была такой нестерпимой, что я застонала, ощущая, что меня накрывает паника. В ту же секунду железная рука пришельца схватила меня за талию, прижимая меня лицом к своему железному телу, таким образом уберегая мою спину, от касания. Я слышала, как он ругается на своем языке и значения его слов были неприличными. Он в несколько мгновений доставил нас на берег и принес меня на руках под тент, уложив на песок вниз животом.
-Лежи смирно, я отсосу яд, - скомандовал он, - продолжая бубнить про себя ругательства. Его руки отодвинули ткань открытого сарафана, и горячий рот прильнул к моей коже. Я дернулась от боли, смешенной с чувством удовольствия. Это было мое тайное место, то, которое заводило меня с полсекунды, лишь одним нежным касанием к коже между лопаток можно было довести меня до высшей точки наслаждения. И сейчас, когда пришелец отсасывал яд, дикая боль смешивалась с чувственным упоением. Я застонала, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями.
Казалось, он не замечал моей реакции. Одной рукой он придавил меня к песку, не позволяя мне шевелиться, и мощными движениями губ продолжал свое дело. Чем больше он отсасывал яд, тем быстрее уходила боль и нарастало наслаждение. Мое тело задрожало и от стыда за свою реакцию на мои глаза набежали слезы. На мое счастье в этот момент Аарон, вероятно завершивший свою спасительную миссию, освободил меня и, снова подняв на руки, усадил на стул. Его глаза встретились с моими, и я ошарашено уставилась на то, что исходило из них. Волнение, смешенное с подавляемым желанием, раздражение, желающее взять вверх над страхом за мою жизнь. Я могла это ощущать. Четко. Он боялся за меня, сильно, неистово, словно я что-то значила для него. Но это было невозможно! Я потупила взгляд, краснея внутри каждой клеткой и надеясь, что он не отловит моих истинных эмоций. Эта эмпатия была моим проклятием, и сейчас передо мной находился тот, кто умел так же, как и я считывать чувства других. Понимал ли он настоящую причину моих стонов под его губами? Думаю, да. Я уловила это по тому чувству возбуждения, которое гуляло между нашими телами сейчас. Но мы были врагами, и я предназначалась не ему, а его старшему брату, поэтому он не разрешал себе. Впрочем, как и я, ведь он был захватчиком!
-Зачем ты полезла в воду? – спросил Аарон хриплым враждебным голосом.
-Я думала, ты утонул, - взметнулась я, реагируя на его злой тон.
Он насмешливо хмыкнул.
-Ты решила меня спасть? – сказал он саркастично, намекая на мою физическую слабость.
-Больше я не сделаю такой дурости, - рявкнула я сквозь зубы.
-Тебе повезет, если я найду здесь что-нибудь заживляющее, появляться в королевских садах нам сейчас нельзя, - сказал он и тут же метнулся в сторону леса, оставляя меня, хоть и ненадолго, но одну.
Я выдохнула, стараясь привести в норму свое дыхание. Тело ныло от возбуждения, а боль в спине почти ушла вместе с онемением от укола. Я провела руками по лицу, и глотнула воды из стакана на столе. То, что я ощутила сейчас, было не менее ошеломляющим, чем то, что происходило со мной под воздействием одурманивающего средства, которым меня опоили для ночи с королем. Этот пришелец сильно влиял на меня и мое к нему притяжение пугало. Самым страшным было то, что целый месяц мне нужно будет быть с ним рядом, и я не была уверена, что мне это легко удастся.
Аарон вернулся минут через десять, когда я была уже в порядке. Сердцебиение пришло в норму, и я покорно ждала лекарства для своей спины. Было удивительным, что мой страх от происшествия тоже испарился, перекрытый моим внутренним сопротивлением чувствам к иномирцу. Вернувшийся пришелец выглядел хмуро, словно наступил на колючего ежа.
-Сними этот мокрый сарафан, - скомандовал он, - и ляг на живот, я приложу размятые листья прыдьяна. Полежишь часик, и ранка затянется.
Я не стала спорить, хотя оставаться перед ним в одном купальнике не хотелось. Я стянула платье, подвесив его на рейку хижины сушиться, и послушно прилегла на теплый песок. Мощные руки снова оказались на моей спине, и меня дернуло от резкого ощущения его прикосновения. Я сжала зубы и кулаки, чтобы не подавать виду. Пришелец, к моему счастью, положив лекарство, тут же отошел и сказал: