Почти до самого утра я лежала без сна в нервном возбуждении и только, когда уже начало светать, я вырубилась. Проснувшись к полудню, я обнаружила себя, лежащей на плече у торнетинца, прижатой к нему всем телом и с закинутой ногой на его ноги. Ужас положения накрыл меня волной стыда, и я тут же слезла с него, высвобождаясь из его руки и усаживаясь на попу. Аарон, молча, смотрел на меня, и в его взгляде читалась мука, в букете с грустью, неизбежностью и тревогой.
Я не хотела это видеть, не желала знать то, что творилось у него на душе, но благодаря эмпатии могла остро это ощущать вопреки своему внутреннему протесту.
-Спасибо, что помог мне вчера, - смущенно промолвила я, желая переключиться с чувств на разум.
Немного помолчав, торнетинец вдруг сказал:
-Это было очень странным порывом, - промолвил он сконфуженно, - женщины на моей планете не нуждаются в помощи такого рода, я впервые столкнулся с этим и действовал скорее интуитивно, - признался он как-то робко.
Я могла чувствовать его искренность, и она всегда подкупала, пробивала брешь в моих любых даже самых искусных внутренних защитах. Нельзя было ему открывать свою душу. Я знала, кем он был, и нужно было срочно возвращаться в привычные роли врагов. Это было понятно и безопасно для моего внутреннего мира. Я встала и направилась к выходу.
Пляж после урагана был устелен оторвавшимися водорослями, которые активно поедали желтые рокстенты. Птицы не обращали и малейшего внимания на меня, и я спокойно прогулялась в сторону леса для утренних процедур. Затем, скинув с себя платье, я развалилась в одном из углублений среди скального берега в розовой прозрачной теплой воде и наслаждалась снова прекрасной погодой. Идти к Аарону совсем не хотелось. Я ощущала сильную неловкость после нашей ночной близости и очень боялась своих чувств, которые я не хотела опознавать. Моей задачей было выбраться отсюда. И только максимальная концентрация на этой цели могла помочь мне достичь ее.
Я провалялась в воде где-то с час, когда неожиданно появился торнетинец и взволнованно-серьезным голосом заявил:
-Возникли некоторые проблемы, - сказал он сухо. Было видно, что он подавляет гнев в голосе, и я понимала, что он связан не со мной. – Нам придется появиться на материке на непродолжительное время.
-Нам? – переспросила я тревожно.
-Я не оставлю тебя одну, как я и говорил. Мне срочно нужно быть у Императора, но я никому не доверяю, кроме своего претона. Только ему я могу доверить охранять тебя. Поэтому, я перенесу тебя к твоим соплеменникам, и ты проведешь несколько часов в их компании и компании Листану. Никто не ходит туда, где живет мой питомец, не решится лишиться головы, - заключил торнетинец.
Мое сердце запрыгало от радости. Это был тот самый шанс, которого я так ждала!
-Хорошо, - сказала я спокойным голосом, - я только хотела бы переодеться.
-Я жду тебя у пещеры, поторопись, - приказал пришелец тревожным голосом.
Было ясно, что что-то случилось, но расспрашивать я не собиралась. Я рысцой побежала за сухой одеждой, ликуя внутри от того, что у меня появилась возможность воплотить в жизнь свой план – найти Катасту и уговорить ее помочь мне бежать. Если же я ее не найду, тогда я попробую попросить об этом Аркадия Петровича. Также, возможно, за эти дни у моих коллег появились какие-то важные новости, которые могли бы нам помочь. Все эти мысли невероятно обрадовали меня. Наконец-то, судьба улыбнулась мне, и я обязательно воспользуюсь своим шансом!
Я буквально бросилась на шею Аркадию Петровичу, когда Аарон телепортировал нас в претонник. Мои друзья как раз кормили Листану на крыше. Эмиль поднимал снизу ведра с едой, а наш пожилой коллега высыпал ее в кормушку. Птерозавр, завидев хозяина, издал приветствующий возглас и замахал крыльями.