Прихрамывая, я отступила на пару метров от громилы, припадая спиной к каменной стене. Нога пульсировала от боли, и я могла ощущать, что мой кроссовок сильно давил, не трудно было догадаться, что конечность опухла. Вероятно, заметя мою проблему, мужчина опустил свой взгляд на ногу и тут же, не давая мне опомниться, упал на колени прямо передо мной, захватывая ступню в свои громадные руки и стягивая ботинок. Я слегка вскрикнула от боли, однако мой спутник проигнорировал это. Без особых церемоний он снял мой носок и зрительно оценил характер повреждения. От его действий по моей коже побежали мурашки и, несмотря на боль в ноге, мне с трудом удавалось не обращать внимания на невероятное чувство огня, я бы сказала жара, который исходил от этого существа. Сейчас, когда я могла открыто смотреть на него при свете, я засомневалась, что он был человеком. Внешне от нашего вида он отличался лишь высоченным ростом, но я точно могла улавливать две вещи, которые я ранее никогда не ощущала среди людей. Первое – это уже упомянутый мной поток горячей энергии, который буквально сочился на меня из его энергетического поля. Это было настолько ощутимо, словно он был раскаленным феном, обдувающим меня своим разогретым воздухом. Второе – это некий эмоциональный эффект, который он производил на меня. Это сложно передать, так как данный феномен необычен для нашей расы. Каждый раз, когда я сосредотачивала на нем свое внимание, я могла ощущать внутри себя то, что было внутри него. Будто я соприкасалась с его внутренним миром, но не была способна разобрать детали. Было ощущение, что я могла бы расшифровать его внутреннее послание, но у меня словно не было доступа туда, и я просто стояла в стороне, наблюдая за отголосками его личной правды.
Я смотрела на него всего несколько секунд, пока он копошился с моей ногой, но он, словно поймав мое пристальное внимание, вдруг резко встал и воткнул свой проницательный взгляд в меня. До самых кончиков ногтей меня пронзило энергией, напоминающей полыхающую молнию. Это сочетание холодной бирюзы его глаз и жгучей энергии, исходящей из них, никак не подходило друг другу в моем понимании и я, не ожидая такого поворота, от неожиданности вздрогнула. Я видела, как уголок его рта слегка подернулся вверх, и я не могла различить, что означала эта мимика. Он не дал мне времени поразмышлять об этом. Мужчина вдруг потянул мое тело от стены на себя и без церемоний начал стягивать с меня куртку. От этой внезапности я не сразу сообразила сопротивляться. Только лишь когда за моей курткой последовал свитер, я попыталась убрать руки незнакомца, подкрепляя возмущенным выкриком:
-Что ты делаешь?
Однако это не произвело никакого эффекта. Он бесцеремонно стащил с меня кофту и перешел к застежке на джинсах, которую из-за моего сопротивления, он просто дернул и молния с пуговицей треснули и разлетелись. Я стояла там возмущенная и красная, не понимая, к чему такая грубость. От своего бессилия перед этими нескончаемыми унижениями мне хотелось ударить его, но инстинкт самосохранения подсказывал мне, что этого лучше не делать. Я сжала кулаки и сильнее прижалась к стене, гневно сверкая своими большими голубыми глазами.
-Оторчан мой сакара, - сказал он и указал мне рукой на бассейн с водой. Было ясно, что он приказывает мне помыться, и я коротко кивнула, не имея понятия, сообразит ли этот грубиян, что я имею в виду. К моему удивлению и облегчению он указал на одежду, висящую на вешалке возле бассейна. Там же были и полотенца. Я снова кивнула. Бирюзовые глаза строго взглянули в мои, обдав меня кипятком, и незнакомец, резко развернувшись, вышел из ванной, закрыв за собой дверь.
Мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Всего час назад мы мирно ехали по лесным дорогам Нижегородской области, чтобы начать самую увлекательную экспедицию, которую только можно было себе представить. А теперь я находилась в неизвестном мне месте среди воинственных чужаков, которые, возможно, уже причинили вред моим коллегам. Я не понимала их языка, у меня не было возможности что-либо прояснить и это буквально сводило меня с ума. В какую передрягу закрутила меня моя судьба? Ясно было одно. Убивать меня, скорее всего не будут, иначе, зачем они привели меня сюда и предложили вымыться?