-Нет! – снова вскричал Джан, - не думай, что ты будешь руководить моей планетой, если ты будешь вмешиваться, я сотру в порошок Ригидну, превращу ее в кучу пела!
-Сядь, Джан, - прогремел в комнате голос его отца. Последний резко усадил сына на софу и я могла видеть растерянное лицо Аарона, который словно обомлел и не мог вымолвить и слова. – Война – не выход, а еще большие потери, - уже чуть тише, но уверенно заявил Солтан, - никто не будет воевать из-за женщины, и тем более я никогда не разделю своих сыновей враждой за власть.
Джан уселся в закрытую позу, и по его лицу было видно, как сильно он был разъярен.
-Это мудрые слова, мой старый друг, - неожиданно сказал Чимпату, обращаясь к королю Торнета, - я помню, как в молодости мы были также горячи, как и наши сыновья и вот к чему все это привело. Я думаю, если наши планеты смогут найти мир, это положительно повлияет на будущее наших рас. Возможно, браки между ригидинцами и торнетинцами смогли бы решить проблему вырождения талантливых детей.
-Отец! – вскричали сыновья Чимпату.
-Тише, - тут же оборвал их Император, - пока я еще правлю Ригидной, а вы просто слушайте. Мужчины замолчали, но я могла ясно понимать, что они не были согласны с его решением.
-Твоя гипотеза мне ясна, - ответил Солтан, но она слабо реализуема, а вот эта женщина, - он указал на меня рукой, не глядя в мою сторону, - она реальна и она одарена! Я хочу немедленно забрать ее и прошу тебя не препятствовать этому, дабы не разжигать огонь ненависти между нашими сыновьями.
-Аарон, - Чимпату вдруг обратился к торнетинцу, который выглядел бледным и был чернее тучи, - готов ли ты отказаться от женщины, которую любишь? Сможешь ли ты отдать ее в руки своему брату, зная, что и она любит тебя?
Мне хотелось кричать, такая боль захлестнула всю комнату, в которой мы сидели. Сердце торнетинца не билось в унисон с моим, и он смог ответить лишь через несколько мгновений, сделав, наконец, вдох.
-Мой брат прав, наши нормы не являются нормой для женщин из других галактик, - выдавил торнетинец, сжимая кулаки до хруста, - то, что Листану признал ее и она чувствует мой запах – это ничего не значит, ее судьба привела ее через портал, который был создан с определенной целью. Она открыла портал и оказалась здесь потому, что вселенная прислала ее для Джана и, в конечном итоге, это пойдет на благо всему нашему народу. Ты прекрасно знаешь, Чимпату, что наш отец не воспитывал из нас предателей, я никогда не выступлю против родного брата, он мой Император, я служу ему и Торнету до последнего вздоха. Сегодня мы заберем с собой эту женщину, - когда он указал на меня рукой, мне показалось, что это был молот Тора, убивающий меня наповал, - если ты не отдашь ее, я найду способ ее забрать.
-Можешь ли ты заявить сейчас, что у тебя нет чувств к ней? – не сдаваясь, спросил Чимпату.
-Я не на суде, чтобы что-либо тут заявлять, - заорал в ответ взбешенный Аарон, - я уже сделал главное заявление и, надеюсь, ты меня услышал!
Я не отводила глаз от Аарона. Он не сказал, что не любит. Означало ли это, что в его сердце все-таки действительно были чувства ко мне? Но его выбор был тем, который я от него и ожидала, и я злобно сверлила его взглядом, стараясь каждой клеткой передать ему свое презрение. – Предатель, такой же, как и мой муж! – транслировала я ему свою мысль, - ненавижу тебя! Сила моей боли была настолько велика, что на какое-то мгновение мне показалось, что Аарон смягчился, но его взгляд так и не встретился с моим. Словно виноватые, его глаза не поворачивались в мою сторону, опасаясь сгореть от стыда в пылу моего бешенства.
-Ну, что ж, - спокойно сказал Чимпату, вставая, - тогда прошу вас покинуть Ригидну, я обещал защиту этой женщине и не нарушу своего слова. Вы сможете забрать Злату отсюда только в случае, если она станет женой Аарона, а пока, прощайте. На этих словах ригидинцы всем скопом двинулись в сторону двери. Мутирика резко потянул меня за руку, и я буквально взлетела вверх со своего места, семеня за пришельцем, каждой клеткой ощущая агонию Аарона за моей спиной.
-Я заберу ее, - услышала я его рев сзади.
-Если успеешь, - с усмешкой ответил ригидинец, тащивший меня за собой, - ты не единственный мужчина в мире.