-Нет, - ответил мужчина с искренней улыбкой, - ты еще не научилась различать это, я понимаю. Речь идет не о расовых различиях, а об уникальной симпатии, которую я так необычно впервые ощущаю к женщине, - заключил он, прикасаясь ладонью к моей талии и проводя пальцем по спине.
Эти слова и жест, откровенное высказывание принца буквально ошпарили меня кипятком, и я неестественно дернулась, сгорая от стеснения и неловкости.
-И в чем же эта уникальность? – спросила я немного иронично.
-Не могу передать словами, но я хочу как-то сыграть для тебя эту мелодию, ты же позволишь мне? – спросил Мутирка, останавливая меня за руку и разворачивая меня к себе. Удерживая мое лицо своей левой рукой, он все же заглянул в мои глаза, и я замерла, наблюдая, как холодная небесная синева впивается в меня изучающим взглядом.
-Благодарю, лумн, - пролепетала я, пытаясь высвободиться из его хватки, - я думаю, мы с Киотам обязательно придем послушать вашу игру.
-Киотам нам будет не нужна, - с подавляемым смешком сказал принц, отпуская мое лицо и прижимая мое маленькое по сравнению с его тело к своему торсу. – Это будет только для тебя, моя крошечная землянка.
-Прошу прощения, но уже поздно и я очень устала, - затараторила я, выворачиваясь из его объятий и благодаря Бога за то, что правая рука мужчины была занята моими нарядами. – Лумн Мутирка, - заключила я нервным голосом, - я благодарю вас за помощь, - на этих словах я буквально вырвала свои платья из рук ригидинца, - но я должна идти домой, спокойной ночи.
И на этих словах я припустила вниз по аллее к уже показавшемуся впереди моему желтому домику, умоляя про себя Вселенную, чтобы принц не бросился мне вслед.
Влетев внутрь, я закрыла дверь, прислушиваясь, нет ли шагов у двери. К моему счастью Мутирка не последовал за мной, что позволило мне немного прийти в себя. Я приняла ванную и залезла в кровать, обдумывая ситуацию. Как повлияет мое поведение на мое положение на Ригидне? Наживу ли я себе врага в лице властного принца, отказывая ему в знаках внимания? Это очень беспокоило меня, к тому же я ощущала сильную неловкость от его ухаживаний, что вынуждало меня прятаться у себя в доме. Держаться от дворца подальше было непросто, там жила моя единственная здесь подруга принцесса и иногда меня приглашал король провести с ним час за обедом или за ужином. Все это создавало мне неудобства и тревожило, от чего сон не шел. Я не могла поверить, что такой могущественный ригидинец мог всерьез заинтересоваться такой обычной и простой женщиной, как я. Это заставляло меня думать, что я могла быть объектом скрытых манипуляций или частью какого-то неизвестного мне плана и это меня пугало. Я вертелась в кровати не менее двух часов, пытаясь отогнать от себя тревожные мысли, но все было напрасно. Более того, неожиданно как-то резко обострилась тоска по Аарону, и мне казалось, что я могла ощущать его запах, чувствовать его руки, даже в каком-то смысле видеть его образ. Горячая энергетика торнетинца буквально наполняла все мое сознание и от этого жара я начала сходить с ума.
-Ты не пришел за мной! – сказала я вслух, обращаясь к торнетинскому принцу. – Уже почти месяц я живу на Ригидне, ты вычеркнул меня, тогда просто исчезни из моей памяти! – выкрикнула я от бессилия, вскакивая с кровати.
Было ясно, что уснуть сейчас не удастся, поэтому я накинула легкий длинный халат с капюшоном шоколадного цвета, обула сандалии и выскользнула в сад. Было уже поздно, вокруг не было ни души, а сияющие яркими красками звучащие сады выглядели еще ярче из-за пурпурной почти полной Луны в темно-синем небе.
Внутри меня ее багровое сияние находило отклик. Мне казалось, что мое сердце сочилось болью, перемешанной с обидой и гневом, и мне хотелось кричать, чтобы вырвать из себя того, кто не должен был во мне застрять. Я топнула ногой и побежала вниз к реке, желая в физической разрядке выбросить из себя эту нарастающую агонию. Я уже довольно хорошо ориентировалась в местных тропах и прекрасно разбиралась в окрестностях. Я летела среди светящихся деревьев по самой короткой дороге в сторону реки, желая окунуться в ее охлаждающую воду. Мне нужно было остыть, я должна была сделать хоть что-то, чтобы мои переживания и нахлынувшая тоска по торнетинцу оставила меня, наконец, в покое. Минут через пятнадцать бешеного бега, я оказалась на берегу шумящей переливающейся в темноте голубым цветом реки. Было жарко, по лицу текли струйки пота и я, спрятавшись среди кустов прибрежных ив, скинула халат и вошла в воду. Холодные, впивающиеся в мое тело водные иглы, на какое-то время притупили мое внутреннее переживание, и я плавала, разглядывая в светящейся воде мелких речных рыбок. Это отвлекало и приносило небольшое облегчение. Наконец, почувствовав холод, я выбралась на берег и, завернувшись в халат, уселась на песок, прячась от возможного обозрения за дерево. Какое-то время я просто смотрела на прозрачную воду, понимая, что даже ее холод не смягчил мой внутренний накал. Слезы просто катились из моих глаз, и я смиренно обтирала их рукой, позволяя своей боли выходить наружу. Аарон не пришел, оставив меня здесь одну. Теперь мне придется самой справляться с навязчивыми ухаживаниями других мужчин, меня некому защитить и не известно к чему вообще вся эта ситуация может привести. В такие моменты я начинала скучать по своей родной планете, хотя там не были никого, кто бы ждал меня. Это был просто какой-то инстинкт, прибиться к чему-то близкому, способному своим присутствием поддержать тебя, а сейчас я очень сильно нуждалась в поддержке.