-Что ты делала ночью в пещере в таком виде? – как-то гневно потребовал ответа пришелец, усаживаясь на кровать рядом со мной.
-Какое твое дело? – взметнулась я, - тебя это вообще не касается!
-Очень даже касается, - огрызнулся Аарон, резко дергая меня за плечо к себе и поднимая мою голову вверх так, чтобы я смотрела ему в глаза. – Я должен знать, что вы не замышляли ловушку для моего племянника!
Я рассмеялась.
-Ты действительно думаешь, что я могу представлять угрозу для торнетинца? – спросила я иронично.
-Ты нет, - гневно заявил Аарон, сильнее сжимая мое лицо, - но ригидинцы – да! Ты шпионила за Киотам? Тебе приказал Чимпату? Или Мутирка? На последнем слове его рука почти раскрошила мою челюсть, и я вскрикнула от боли, пытаясь высвободиться.
Словно осознав, что делает мне больно, Аарон убрал руку, но не позволил мне отодвинуться от него.
-Отвечай мне! – злобно потребовал он, и я в ошеломлении уставилась на него, ощущая его все возрастающий гнев.
-Я следила за Киотам, но это вышло случайно, я не знала, кто она. Просто из любопытства последовала за темным силуэтом в пещеру и застукала там воркующих влюбленных, - заявила я, понимая, что он любым способом будет выбивать из меня правду. От такого его дикого обращения на мои глаза набежали слезы и я отвернулась. Казалось, его это не тронуло.
-И ты думаешь, я в это поверю? – прогремел он, - что среди ночи ты, одна, в этом халате далеко от дворца с мокрыми волосами случайно следила за принцессой?
-Какая мне разница, поверишь ты мне или нет! – вскричала я, пытаясь встать с кровати и отойти от него подальше. Он казался таким разъяренным, что я начала бояться находиться рядом с ним. Его энергетика полыхала всепоглощающим пожаром, и я подумала, что он долго терпел, чтобы обрушить на меня весь свой гнев.
Он не позволил мне сдвинуться с места даже на сантиметр. Хватая меня обеими руками, он бросил меня на кровать и навис надо мной, вжимая меня своим неподъемным телом в постель.
-Ты расскажешь мне всю правду! – прошипел он, - я должен знать, делила ли ты ложе с Мутирка? – потребовал он, снова повышая голос.
-А если я скажу, что да? – спросила я с вызовом, - я больше не буду подходить твоему королю? Если это так, то я скажу, что да, я спала с принцем Ригидны! Передай своему братцу, что его игрушка испорчена!
Мне показалось, что он убьет меня на месте, просто придавит, как муху своим мощным торсом. Его бирюзовые глаза стали похожи на бездонный омут, а ярость буквально сверлила меня мощным буром его взгляда.
-Если ты спала с ним, я сейчас же принесу зелье, чтобы проверить твою беременность, - процедил он, и я в ужасе представила, что мне снова придется пройти эту ужасающую процедуру с кровотечением. Меня передернуло.
-Не надо, - сказала я неохотно, отворачивая голову в сторону, - я не сплю со всеми подряд, ко мне никто не прикасался. От своего унижения по моим глазам все же побежали слезы, и я шмыгнула носом. Неожиданно Аарон вдруг замер на несколько секунд и мне казалось, что он не дышит. Далее он резко сел, облокотившись на спинку кровати, и подтянул мое ослабшее тело к себе на руки, прижимая мою голову к своей груди. Я не могла поверить в то, что он вдруг неожиданно остыл и проявил ко мне так необходимое мне милосердие. Что с ним происходило? Я не могла понимать и не хотела.
-Я прошу прощения за свою грубость, - вдруг сказал он тише обычного, словно скрывая эти слова от возможных лишних ушей.
- Разве мог бы он так плохо обращаться со мной, если бы Чимпату был прав, говоря, что Аарон испытывает ко мне чувства? – думала я, игнорируя его слова о прощении. Мой гнев ушел, оставляя место лишь накатившему отчаянию и безысходности. И я просто всхлипывала на груди у своего лютого врага, который убивал меня, как снаружи, так и изнутри.
Чем сильнее мое тело дрожало от слез, тем крепче Аарон прижимал меня к себе, слегка поглаживая по спине. Мне хотелось уклониться от этого жеста, ведь моя спина была очень чувствительна к прикосновениям. Я не хотела снова испытывать физическое влечение к тому, кто причинял мне столько страданий, но, вероятно, для меня это было неизбежно. Потому, что буквально через несколько минут нашего физического контакта вокруг нас начала нарастать огонь, но уже совсем другого толка. В своем смущении я не могла понять, было ли это только во мне или это происходило обоюдно. Я спрашивала себя, возможно ли, что я придумываю себе то, что я чувствовала от пришельца. Мне казалось, что его поле буквально всасывало меня внутрь, желая поглотить меня целиком, словно заглотить внутрь, чтобы никогда не отпускать из своих надежных оков. Нужно было выбираться потому, что мое тело начало напрягаться и выгибаться навстречу пришельцу, что снова означало очередное унижение. Нельзя было показывать ему мою слабость. Быть отвергнутой Аароном было бы для меня таким ударом, после которого я боялась просто потеряться. Мое желание этого мужчины не могло быть принятым, ведь я добыча для его брата Императора. И это могло стоить ему жизни. Обтерев слезы рукой, я резко отодвинулась от торнетинца и сползла с его колен. К моему удивлению он не противился. Я мельком взглянула ему в лицо и заметила, что оно замерло в какой-то безумной маске. Я не стала разбирать, в чем была причина.