Ника от шкафа, вообще, отказывалась. Гардероб в здании есть, да и зачем в ее каморке эта громадина, но завхоз высказал все, что думал по поводу нарушения норм обеспечения. В общем, положен шкаф, возьми шкаф, новенькая, и не отвлекай занятого на хозяйстве человека.
Мира думала, что Литвинцева использует всю богом данную хитрость и природную настойчивость, но избавится от шкафа, который даже двери открыть полностью не давал. Но, на удивление, по прошествии многих лет шкаф стоял на том же месте и все так же в его створки стукалась открывающаяся входная дверь.
Так вот Руслан этот был похож на мешающийся шкаф в любом смысле: такой же огромный, такой же неуместный и такой же делающий вид, что ему тут все рады. зачем вот он, вообще, появился в кабинете сегодня? У него же тренировка начиналась! Вероника его отправила работать, а вместо этого он поперся в кабинет к начальнице! Ника таких своевольничающих терпеть не могла. Глядишь, и Руслана своего выпрет.
Мирослава притормозила и полезла за телефоном. Стало интересно, сколько шкаф белобрысый успел отработать при Литвинцевой. За три года дисквалификации ни разу не поинтересовалась пертурбациями в родной группе. Ей было не надо, неинтересно и даже больно думать, что жизнь без нее идет своим чередом. В момент отстранения Миры на месте второго тренера работал некто Артур, совсем еще молодой парень с огромными амбициями. Ему было обидно, что Мира не хочет тренироваться только с ним, а ей было обидно, что ее скинули на Артурчика.
Парнем Артур был красивым и, кажется, думал, что Литвинцева к нему дышит неровно, по крайней мере не стеснялся на это намекать. Мирослава же не сомневалась, что Вероника таким Артуром побрезгует. Она, вообще, на рабочем месте не заводила отношений. Похоже первый опыт юности научил — ничего хорошего от служебных романов не бывает. В общем, Артура больше не было, а на его месте обосновался блондин Руслан. И на взгляд Мирославы, этому тоже не грозило долгое пребывание в рядах группы Литвинцевой.
Забралась в сотовый, порылась и с удивлением узнала, что Руслан Полищук вторым тренером работает уже третий год. Выходило, после Артурчика сразу и заступил. И это вот с чего ему вдруг позволяются такие вольности? Мало того, что является, куда не звали, так еще и руками лапает, кого не разрешали?!
Последний факт почему-то взбесил особенно. С какой, черт возьми, радости этот крендель позволяет себе хвататься за людей?! Даже если он думает, что на своей территории, так Мира ему никто, он ей даже не тренер. Ну, еще точно не тренер!
И тут оставалось только тяжело вздохнуть, потому что сколько бы не дергалась, сколько характер не показывала перед Никой, а на тренировки ходить будет. Отлично понимает, что под колпаком у федерации. Возьмут в оборот, не рассчитаешься. В буквальном смысле. При перераспределении медалей ведь и призовые перераспределяются,то есть ты обязана вернуть все до цента и юаня организаторам. Ну, откуда такие финансы у спортсменов, которые, что наживают, то и отправляют снова в тренировочный и восстановительный процесс? Федерация эти дыры латает. А дальше имеет возможность либо взыскивать свое, либо - нет. И сроков не обозначено, так что пока ты лоялен, к тебе вопросов не имеется, а начнешь придуриваться, возьмут за жабры. так что претензия к Веронике, что та не отмахалась от бесперспективной спортсменки, была весьма обоснована. литвинцева тоже знала - Мира уйти не может, даже если очень хочет.
Наверное, и Веронике было бы непросто настоять на своем. Но она, и правда, куда как более свободный, а еще важнее, более ценный для спорта России человек. К ее “нет” точно прислушаются! Но почему-то Литвинцева решила ввязаться в авантюру с Мирославой, хоть и не нужна ей спортсменка Черняева. Может, что-то было обещано за правильную картинку?
В последнее поверить было не трудно. Всю жизнь ее тренер умела склонять голову, если результатом этого поклона станет укрепление собственных позиций, как тренерских, так и личных, материальных, социальных.
Ради их переезда в Москву Вероника взяла под свое крыло выходящего в тираж и никуда не годного, а главного славящегося дурным характером прыгуна Ветрова. Алексею было уже под тридцать. Его в глаза и за глаза называли “легендой нашего спорта”. Активно поддерживали на внутренних стартах, прижимая молодую поросль. У Ветрова в аппарате президента был покровитель. Что их там связывало — бог ведает, но указания спускались четкие. Чиновники брали под козырек, тренеры, на которых вешали этот “подарочек”, выли.