Выбрать главу

Только Мира смирилась с необходимостью учиться, как родитель подкинул следующую мысль: нельзя забрасывать спорт совсем. Столько лет псу под хвост что ли? Да и вообще, в здоровом теле здоровый дух.

— Устройся хоть помощником тренера в малышовую или любительскую группу на полставки. Все одно же учиться толком не будешь, а так для твоего колледжа появятся дополнительные аргументы.

— Не хочу! — отрезала Мирослава.

— Захоти! — велел родитель.

— Папа, меня трясет от одной мысли, что я зайду в бассейн! — заорала непокорная дочь так, что услышали, наверное, не только все обитатели их квартиры и тех, что через стенки, но и еще пара этажей вверх и вниз.

— Ты хочешь совсем забросить прыжки? — не понял всей остроты проблемы отец.

— Да! — выдохнула Мира.

— Тогда зачем тебе физкультурный? — опять не понял папа.

— Пойду на спортивный менеджмент, устроюсь потом директором плавательного бассейна или, вообще, катка, — усмехнулась дочь.

— Ну, как хочешь, — устало махнул рукой мужчина.

Наверное, все бы так и случилось. Если бы по прошествии двух недель родителям Мирославы не поступило интересное предложение от телевизионного канала. Потом от социального проекта под эгидой минспорта, потом пригласили на музыкальную премию. А потом всем им объяснили, что делается это не просто так, а в знак поддержки невинной жертве происков врагов. Заодно провели и просветительское мероприятие: что говорить, чего не говорить, как отвечать на провокационные вопросы. Тренеров по-возможности не упоминать, а если упоминать, исключительно в положительном ключе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Лучше не упоминать, — тут же ответила Мира.

— Ну, если лучше, то и лучше, — всем было все равно, как будет молчать дисквалифицированная спортсменка.

Три года молчания, но не забвения. Вероника снилась. Бассейн снился. Волнение, создаваемое специальным оборудованием, чтобы лучше понимать с вышки расстояние до водной глади. Снились соревнования. И все время одно и то же: она валила последний прыжок. Намертво.

Обычно у Мирославы последним стоял прыжок вперед в группировке с полуторным винтом. И ставили его последним, потому что при всей сложности Мира почти не ошибалась на нем. Очень важно не ошибиться в самом начале и в самом конце. Первое — собственная уверенность. Второе — впечатление для судей. Особенно, когда еще и сложность высокая. И почему-то именно это прыжок в снах упорно не шел. девушка просыпалась с чувством злости и безысходности. Такой завал — конец! Чтобы осознать, что происходившее было лишь сном, требовалось время. И пока это время тикало, в голове стучало: “Вероника Александровна прибьет!”

И вот что удивительно: Ника очень редко орала из-за ошибок на стартах, почему именно страх возмущения тренера преследовал, понять не могла никак. Отпустило не больше года назад. Влад уже не застал пробуждений со страхом внутри, сомнамбулического сидения на кровати и полного отсутствия реакции на того, кто рядом.

По мнению Мирославы, Владу с ней, вообще, повезло. Мира была самостоятельной, финансово обеспеченной, не искала спонсора и умела умиляться милым подаркам кикбоксера-кмсника. И в постели была не дура. Так что грешно хотеть чего-то большего.

Владик и не хотел. Вот и сейчас, как Мира кивнула, идя прочь от Вероники и неприятного Руслана, Влад тут же последовал. Нагнал в два шага, закинул руку девушке на шею, притягивая ближе.

— Как поговорила? — прижал подружку к боку молодой человек.

— Хреново! — рука давила на шею и злила. — Не тискай! Неудобно!

— Че ты бесишься? Все так плохо? — заботливо поинтересовался Влад.

— Задница все, даже хуже, — Мирослава матерно ругнулась и тут же оглянулась, боясь, что кто-то услышит, не дай бог донесет Литвинцевой, что они с парнем матерятся.

К мату Вероника была терпима на тренировках. Самый простой способ сбросить агрессию, понять можно. Но ругаться в коридорах, где могут быть совсем маленькие дети, или в холле, где могут оказаться их родители, еще хуже — бабушки и дедушки, было запрещено строго настрого.

— Будто они без нас не узнают все это, — как-то попытался оспорить правила Макар, пойманный на неформальной беседе с одногруппником по тренировкам аккурат на выходе.