В ответ Вероника лишь пожала плечами. В конце концов, что, если не любовь, их многолетнее сотрудничество? Мира хотела задушевных разговоров? Тогда стоило хоть раз ответить на телефонный звонок и послушать, что же там на душе у ее тренера, а не прятаться и не избегать.
Замучившись названивать спортсменке, Ника позвонила ее матери. Ответ был, мягко говоря, неприятный. Если отбросить все личное и эмоциональное, сказанное Ниной Андреевной, безусловно, из-за подавленного в связи с отстранением состояния, суть сводилась к тому, что обсуждать Веронике с Мирославой нечего, говорить по душам — тоже не о чем. Оставить девочку в покое и дать ей пережить утрату мечты. В сущности, мама Миры выговаривала тогда в трубку примерно то же, что сейчас говорила и сама Мирослава: у тренера жизнь пойдет дальше, будут новые спортсмены и новые победы. И понятно, что отработанный материал ей не нужен. Не стоит пытаться прикрывать себя этими звонками. Стоило не утрачивать доверия ребенка.
— Мирослава решила закончить со спортом? — выслушав все, уточнила Литвинцева.
— Мирославу трясет даже от упоминания прыжков в воду и вашей фамилии, — отрезала мать.
Телефон, который Вероника выложила на стол перед тем, как занять свое место, загудел сигналом вызова и завибрировал о столешницу. На экране появилась надпись “Руслан Полищук”, а над ней портрет светловолосого привлекательного мужчина лет сорока.
Сняла трубку и без приветствий сказала:
— Руслан Сергеевич, у меня встреча. Начинайте. Буду минут через пятнадцать или двадцать.
Услышала что-то непонятное, уже отводя телефон от уха, решила, что это согласие.
— Это кто? — любопытства в Мире все-таки больше, чем любых других чувств, хоть что-то не меняется, даже утешительно.
— Наш новый второй тренер,- не стала скрывать Вероника. — С ним будешь работать в основном, кстати. Младшую группу курирует Руслан Сергеевич.
— Младшую? — глаза спортсменки расширились. — Почему младшую?!
— А куда тебя? — проявила не меньшее удивление тренер. — Ты сейчас что можешь-то, чтобы претендовать на большее?! Вернешься в приличную форму, будешь работать с основным составом.
— Да пошла ты! Я отказываюсь! — Мирослава оттолкнулась от стола руками и пинком задвинула стул, с которого вскочила.
— Черняева! — если сейчас уйдет, можно даже не начинать работать. — Вернись и сядь на место!
Девушка дергает дверь, но выйти не успевает, потому что дорогу ей заступает тот самый Руслан, что звонил минуту назад.
— Вы закончили? — не отходя из проема, интересуется мужчина, глядя за плечо Миры.
— Нет,— отвечает Вероника.
— Ну раз так, — не спрашивая ничего у девушки, Руслан берет ее за плечи и разворачивает туда, откуда Мира рвалась уйти.
Больше всего мужчина с именем богатыря из русской сказки на того самого богатыря и похож. Высокий, крупный, широкоплечий и совершенно добродушный, как и положено сильным физически людям.
Подобно большинству тренеров Руслан все детство и часть юности сам прыгал с вышки, но больше с трамплинов. У него был хороший толчок и, по его словам, правильная, плотная складка, что позволяло выбирать максимум высоты и скорости при прыжках. Честно признавался, что вышку не очень любил, а вот трамплин — его снаряд. В отличие от Ники все же особенных звезд с неба не хватал, что-то немножко на общероссийском уровне занимал, даже ни на один международный старт не выехал. В общем, даже не спортсмен-середнячок, пониже.
Работал он с Литвинцевой второй год, пока радовал адекватностью и миролюбием. Что ни говори, а Ника могла зажечься порохом с полоборота, могла быть резка в высказываниях, но Полищук на все взрывы реагировал со спокойствием человека, наблюдающего стихию из окна хорошо защищенного дома.
И нельзя сказать, что Ника оценивала подобное качество как однозначно положительное. Задача тренера вовремя надавить, взбодрить, даже разозлить подопечного, чтобы добиться своего, а Руслан ни на какую злость способен не был, зато в тренировочном процессе умел неплохо погашать истерики,в том числе и старшего тренера. Хотя у нее истерик и не бывало, просто эмоции.