«Я хочу быть Током, — сказал Ганнибал. — И я никогда не хочу лгать».
Ток захотел посмотреть ему в глаза, но Ганнибал постоянно отводил взгляд.
Ганнибал пытался устроиться во многих местах, но никак не мог успокоиться, потому что всегда думал, что за следующей дверью есть что-то, что лучше. Когда он приходил на новое место, он какое-то время был убежден, что нашел то, что надо, но уже скоро терял покой и продолжал поиски.
Время шло, рос Замок, умножалось его население. Жители искали новые места обитания, а когда находили, то пускали там корни. А Ганнибал все бродил в поисках, сам не зная чего.
С какой большой радостью Ток видел, как рос и процветал Замок, с таким же огорчением он смотрел на беспокойные странствия Ганнибала. Несмотря на упрямое неприятие Ганнибалом Тока, Ток делал все, что было в его силах, чтобы помочь Ганнибалу.
Ток предопределил, что всякий житель Замка всегда должен хорошо принимать Ганнибала и относиться к нему как к своему ближнему. Какие бы невозможные поступки не совершал тот, никто не имел права наказывать его и выгонять вон. Но чем больше ему шли навстречу, чем более приветливыми по отношению к нему были остальные, тем ужаснее становился его характер. Без всяких угрызений совести Ганнибал просил лучшую еду, лучшее место ночлега и, если не мог заснуть, требовал играть с ним в шахматы или шашки ночи напролет. Проигрывая, он впадал в истерику, но никто не осмеливался протестовать, потому что так повелел Ток. Кроме того, Ганнибал никогда не оставался надолго в одном месте, чтобы это успело стать серьезной проблемой, и он никогда не возвращался туда, где уже побывал.
Но из всех тех мест, где он гостил, Ганнибал что-нибудь уносил с собой. Только одну маленькую вещь. Шахматную фигурку или крохотную статуэтку, красное яблоко или ядовитую змейку, позолоченную серьгу или дешевое колечко. Все эти вещи он прятал в свои бездонные карманы. Он никогда ни у кого не спрашивал разрешения, и когда уходил, хозяева обнаруживали потерю.
И чем приветливее его встречали, тем более несчастным и неприкаянным он себя чувствовал. Ток огорчался все больше, и все реже он встречал Ганнибала. Результат каждой встречи был одним и тем же.
«Я хочу быть Током», — со стоном говорил отчаивающийся Ганнибал.
А Ток ничего не мог ответить, кроме одного: «Ты тоже есть Ток».
Появлялись и исчезали целые поколения, Замок становился все больше и больше, а Ганнибал продолжал свои странствия. Ему становилось все труднее. Ганнибал начал понимать, что, хотя он никогда не приходил дважды в одно и то же место, все сделанное им было бесконечным повторением того, что он уже испытал раньше.
Ганнибал прекрасно видел, что если ему и шли навстречу, то только для того, чтобы скрыть стремление избавиться от него, а это вызывало тошноту и усиливало злобу на Тока — того Тока, который не хотел поделиться с ним тайной. Он в отчаянии странствовал повсюду и в конце концов порой даже не знал, где находится. Скоро его местом пребывания стали большей частью пустые комнаты, откуда немногочисленные жильцы, даже если они и обитали там раньше, убегали, едва завидев приближение Ганнибала.
С головой, опущенной ниже плеч, и руками, глубоко погруженными в бездонные карманы, брел он по полям, где лежал плотный туман, по мрачным коридорам, по узким мостикам — без цели и без надежды.
В одну из ночей Ганнибал оказался в той части Замка, где вообще не было света, кроме того, которым светились ушки летучих мышей, гроздьями висевших на сводчатом потолке. Он шел по галерее с колоннами, которая все время поворачивала влево, но Ганнибал не замечал этого. Светящихся летучих мышей вполне хватало для неприхотливых сумрачных роз, которые обвивали колонны своими шипастыми стеблями и выпускали темно-синие цветы. Изредка в тени колонн мелькала черная подвальная ласка, рыщущая в надежде добычи. Ее мучила жажда вонзить зубы в летучую мышь, до которой еще можно добраться.
Но Ганнибал ничего вокруг себя не видел. Перед его глазами только бежал куда-то вперед каменный пол. Без всяких надежд на перемены он шел по коридорам, которые все сильнее и сильнее сворачивали влево. Если бы Ганнибал заинтересовался этим фактом, то он бы, конечно, обнаружил, что шел по сужающейся спирали. Но ему было все равно. Для него неожиданно стал важен маленький нож, который он взял у резчиков, вырезавших фигурки Тока. Они тогда спросили, не хочет ли он взять какую-нибудь из этих фигурок. Но Ганнибал отказался. Вместо этого он попросил небольшой ножичек с коротким широким лезвием и прочной ручкой.