— Возьми вон тот, — показал он на другой, — с фенхелем.
Мама поменяла куски, чтобы доставить отцу удовольствие.
— Чудо, что этот мальчик вообще продолжает расти… Питается исключительно курицей и жареным картофелем, — сказал папа и протянул блюдо Беатрисе. — Что касается еды, он совершенно не повзрослел с тех пор, как у него вылезли молочные зубы. И вообще не ест ничего зеленого!
— Можно половинку? — спросила Беатриса.
— Вот видишь, даже Беата попробует, — укоризненно кивнул Якоб сыну и разрезал кусок печени пополам.
— Огурцы, — сказал Аллан.
— Что «огурцы»? — не понял папа.
— Я ем зеленые огурцы. У нас есть?
Мама предложила ему пойти и посмотреть в холодильнике.
— Ну, что скажешь, девушка? — Папа в ожидании смотрел на Беатрису, которая все жевала и жевала, и печенки у нее во рту становилось все больше и больше. Она не ответила, пока наконец не проглотила.
— Вкус, пожалуй, мне не очень… Но теперь я хотя бы попробовала.
— Большая девочка, — сказала Рита.
Папа не ответил, но взял себе последний кусок с фенхелем.
Аллан вернулся от холодильника с половинкой огурца и двумя бутербродами с печеночным паштетом.
— Я больше не желаю готовить для этой семейки, — возмущенно пробормотал Якоб. — Посмотрите, что предпочитает нормальной еде наш милый мальчик? Печеночный паштет! Фабричную тертую переваренную свиную печень, щедро сдобренную свиным жиром и семнадцатью химическими добавками. Это ему по вкусу!
Рита больше не желала слушать мужа:
— Оставь его в покое! Поговорим лучше о чем-нибудь другом.
— А ты что скажешь? Тебе тоже не нравится?
— Я же ем… Ну, как там в школе?
— Ничего особенного, — поморщившись, ответил Аллан.
Он думал только о том, когда снова сможет вернуться в Замок. Но каким образом? Неужели достаточно нажать «0»? А вся эта история с Аранеей, которая хочет уничтожить Замок? Мальчик сидел за обеденным столом, выслушивая папину лекцию о жареной печенке, надоевшие упреки по поводу и без повода, и та история стала казаться ему какой-то далекой и смешной. Замок, спрятанный в Сети. Ха! Полсамурая и старуха со своей заколкой! А он должен стать их новым героем… Нет, эту чушь невозможно принимать всерьез!
Но Аллану отчего-то захотелось туда вернуться вновь. Зачем?.. Ну… Там есть девочка с косичками…
— …Вот бы никогда не подумали, — говорил что-то папа, расправляясь с четвертым куском. — А что у тебя, Беатриса?
Что в школе? Были уроки английского и датского, истории, биологии и труда. Она иногда убегала с физкультуры, но с изобразительного искусства — никогда.
Как раз сейчас она рисовала акварелью гору. Странную гору, сделанную из разного мусора. Беатриса не могла теперь даже вспомнить, когда ей пришла в голову такая бредовая идея, но учитель похвалил и разрешил продолжать, хотя остальные занимались чем-то другим. Эта нарисованная гора казалась ей сейчас самым интересным, что может происходить в школе, но папу Аллана такая новость не обрадовала. Гора мусора! Интересно, что же Якобу, в конце-то концов, хотелось от нее услышать?
— Скоро у нас начинаются осенние каникулы, — сказала Беатриса. — На следующей неделе.
Аллан вдруг прислушался.
— Да, и чем мы займемся? — спросил он.
— Что ты собираешься делать в каникулы, Беата? Куда-нибудь отправишься? — поинтересовался папа.
Аллан подумал, что отцу не следовало бы спрашивать об этом Беатрису. Ему ведь прекрасно известно, что у ее матери нет денег на путешествия. Она работает санитаркой в Государственной больнице, а папа, который с ними не живет, давным-давно перестал платить алименты. И Якоб знаком с таким их положением. Ну кто же дергал его за язык?!
— У моей мамы не бывает осенних каникул, — спокойно ответила Беата.
Рита тоже сообщила, что у нее не предвидится никакого отпуска.
— Ты можешь пару дней не работать, — возразил Якоб.
Рита отложила нож и вилку:
— Якоб Берг! Когда ты наконец поймешь, что не все люди живут, как ты. Не все люди в этой стране могут брать работу на дом, в путешествия и бог знает куда еще!
Якоб сочинял рекламные тексты. Главное для его работы — иметь портативный компьютер с выходом в Сеть, а с ним он мог, если очень того захотеть, работать хоть в Тимбукту.
— Я понимаю. Но за два дня ничего на работе без тебя не случится…
— Что ты об этом знаешь? Ты вообще не интересуешься тем, чем я занимаюсь.
Рита пыталась говорить так, чтобы никто не понял, что она вдруг ужасно разволновалась.
Аллан поднялся из-за стола: