— Я надеюсь, не на дачу?
Рита пожала плечами:
— Думаю, нет. А чем тебе не нравится дача? Раньше ты очень любил туда ездить. Кстати, о даче. Туда мы едем завтра.
— Мне тоже надо с вами?
— Конечно. Иначе ты сгниешь у компьютера в своей купальной шапочке. Поехали, сын! Мы сто лет по-человечески не общались.
— Да, но…
— Аллан Берг, — мама сменила тон, — ты не останешься здесь в одиночестве на все выходные. Все, вопрос обсуждению не подлежит.
А как же Замок? Он не может ждать до воскресного вечера. И шлем с собой брать бесполезно, ведь на даче нет телефона.
«Хотел бы я знать, что скажет на это Хан Зен?» — подумал Аллан. И тут же удивился собственным мыслям.
Ему надо возвращаться в Замок сейчас, до того, как захочется спать. Аллан вышел из кухни.
— Вообще-то, сын, спокойной ночи, — укоризненно крикнула мама ему вдогонку.
— Спокойной ночи, — буркнул он в ответ.
Аллан достал из ящика стола шлем, надел его и нажал «0». Но ничего не произошло. Он попробовал снова. Никакого результата. Неужели все кончилось? Не может быть!
Аллан лег в постель и решил почитать. Книга, которую он открыл, рассказывала о белом мальчике, который искал отца. Он встретил чернокожую девочку, и они вместе стали бороться с ужасами снежной пустыни. Мальчик, тьфу, был пустым местом, а вот девочка молодец, благодаря ей все кончилось хорошо. Аллан снова вспомнил ту девочку с косичками…
Следовало бы дочитать книгу до конца, потому что через неделю в школе ожидали автора. Но Аллан не мог сосредоточиться. Наконец, перестав себя заставлять, он закрыл книгу, отложил ее и выключил свет. Но заснуть не мог…
Открыв своим ключом замок, Беатриса услышала, что мама в ванной чистит зубы. Она вышла оттуда, когда девочка уже выкладывала в чашку овсяные хлопья.
— Проголодалась?
— Ага. Папа Аллана приготовил жареную печенку.
— Фу! Не говори о всяких гадостях, я только что сполоснула рот!
Беатриса засмеялась и налила в хлопья молока.
— Я ложусь, — сказала мама. — Спокойной ночи.
— Этот Аллан… — сказала Беата.
Мама остановилась у кухонной двери.
— …иногда он становится просто невыносимым!
— Что такое?
— Он… он все терпит! Другие над ним издеваются, а у него такой вид, будто ему все равно.
— Но это же лучше, чем постоянно лезть в драку. Или нет?
— Наверное… Только мне кажется, что ему на самом деле не все равно.
Мама прислонилась плечом к дверному косяку:
— И что?
В какую авантюру на этот раз ввязался Аллан? Беатриса, конечно же, думала об истории, связанной с Замком и с Делией Добелл… Но как рассказать о ней маме, и стоит ли… Да и мама уже собиралась ложиться спать.
— И что? — повторила мама вопрос и, прикрыв рот ладошкой, тихонько зевнула.
— Да… Мм… И еще у него на носу вылупился колоссальный прыщ.
Мама засмеялась и вышла из кухни.
12
Боганис и Травер давно покинули кухню. Хоть они и знали Замок лучше большинства его обитателей, но и они длительное время не навещали самых дальних его построек. Расположенные достаточно далеко от Центрального Корпуса с его устремленными в небо башнями и огромными залами, окраины, вероятно, являлись самыми старыми частями Замка. Многие жители считали, что именно на одной из окраин Ток открыл свой глаз и поэтому где-то там и должен находиться мифический Центр Мироздания.
Боганис с Травером шли по набережной Пеша, маленького рыбацкого поселка, закутавшись в свои тяжелые плащи, высоко подняв воротники, и посматривали на лодки, привязанные к причалу. Да… Долго им пришлось сюда добираться.
Когда проходишь на эту окраину через последнюю дверь Пятого Северного прохода, то, чтобы достичь Пеша, надо сначала миновать гряду голых холмов. Поселок, словно стесняясь, жмется к берегу, растянувшись вдоль него от блестящих скал до небольшой бухточки, в которой прячутся от постоянного ветра хрупкие суденышки. Деревянные домишки смешной кучкой прилипли к самой скале, здесь их меньше обдувают жестокие ветра. Некоторые из строений стоят прямо в море на высоких сваях, как длинноногие водомерки, пытающиеся скрыться прочь от этого забытого Током места…
Стоял полдень, но разглядеть на небе солнце мешали нагромождения тяжелых серых туч, висящих неминуемой угрозой прямо над поселком.
В такой обстановке чудилось, что плотная изморось, несущаяся с моря, появилась еще в момент сотворения Замка и будет продолжаться бесконечно.
Большинство лодок одномачтовые и оснащены единственной парой весел. Рядом с гигантскими волнами, мерно накрывавшими мол, они кажутся щепками, оставшимися после кораблекрушения.