Аллан выпил стакан молока и дожевывал теперь бутерброд с толстым слоем паштета. Мимо прошел папа, он нес в машину свои вещи. Якоб презрительно посмотрел на бутерброд сына, но, слава Богу, ничего не сказал. В принципе, а что говорить-то? И так ясно, о чем он подумал. Должно быть, что-то вроде: как можно наслаждаться оконной замазкой?!
— Собирай свои вещи. Сейчас уезжаем, — сказал он на обратном пути.
— Я уже об этом ему сказала, — крикнула мама из спальни.
Отец хотел было ответить, но только махнул рукой.
Машину вела Рита. Ехали молча.
— Так как же насчет каникул? — неожиданно спросил Аллан.
Молчание становилось невыносимым. Якоб взглянул на Риту, но та лишь продолжала смотреть прямо перед собой на дорогу.
— Обсудим позже, — ответила наконец она.
— В таком случае Беате я пока ничего говорить не буду, — пробормотал Аллан. Для него сейчас первоочередной задачей было попасть в Замок. А до каникул еще целая неделя… К тому же мальчик тут же почему-то подумал, что поездка не сулит ничего хорошего.
Якоб покопался в «бардачке» и, достав диск Джона Леннона, врубил его на полную громкость. Папа очень любил «Битлз».
— Неужели нельзя сделать потише? — с неудовольствием выдохнула Рита.
Якоб молча выключил музыку.
Аллан залез в сумку и вынул из нее бумажку со странной надписью: «Яинадзорим ртнец». Интересно, что бы это значило?
— Пап, ты не дашь мне свой телефон? — попросил он. — Я хочу позвонить Беате.
Чуть помедлив, отец вытащил мобильник из кармана и протянул его сыну:
— Держи… только недолго.
К счастью, Беатриса оказалась дома.
— Привет, — весело поздоровался Аллан. — А мы уже едем домой.
— Что-то вы рано, — ответила девочка.
— Да… Можно, я зайду? — спросил Аллан. — Мне надо кое-что тебе рассказать.
Конечно же, Беата сразу начала выпытывать, но при родителях мальчик не решился говорить о своем неудачном путешествии в Замок.
— Ты что-нибудь слышала о «яинадзорим ртнец»? — просто спросил он.
— Яинадзорим ртнец? Это кто-то из наших знакомых?
— Не-ет… Скорее, из Сети.
В этот момент их обогнала колонна байкеров. Не менее двадцати огромных сверкающих мотоциклов, снаряженных для дальней поездки, с ревом и грохотом пронеслись прямо посредине дороги. Многие из мотоциклистов оборачивались и весело приветствовали обгоняемых ими автомобилистов.
— Черт их дери! Таких бандитов надо держать в клетке! — огрызнулся Якоб.
— Они ж не делают никому ничего плохого, — возразил Аллан. — От них никакого вреда!
— От кого никакого вреда? — спросила в трубку Беатриса.
— Да тут, вот… папа… но…
— От папы нет вреда?!
Аллан не стал объяснять. Он повторил еще раз те странные слова из Замка, но Беата сказала, что ничего подобного раньше не слышала.
— Ладно, это длинная история, — сказал мальчик. — Скоро я приду, тогда и поговорим. Пока.
Аллан вернул отцу телефон.
— Вы придумали себе шифрованный язык? — поинтересовался тот.
— Да нет, пап, что ты?! — улыбнулся Аллан.
Рита включила радио. Передавали новости. Якоб, похоже, немного успокоился, и оставшуюся дорогу родители не ругались. Даже перекинулись парой-тройкой предложений.
Дома, перед тем как отправиться к Беатрисе, Аллан решил заглянуть в Сеть, поэтому первое, что он сделал, очутившись в своей комнате, — включил компьютер.
— О господи! Теперь ты не можешь прожить без компьютера даже пары дней! — простонал отец.
— Пары дней? — язвительно заметила мама. Все-таки она еще не остыла. — Ты сам вчера в ресторане уже общался с компьютером, правда с портативным.
…Аллан воспользовался услугами сразу трех поисковых систем, но ни одна из них не нашла ни одного упоминания о «яинадзорим ртнец». Сунув бумажку с загадочными словами в карман, мальчик вышел в прихожую.
— Я иду к Беате, — крикнул он. — Когда вернусь, не знаю!
Чуть помедлив в дверях и не дождавшись никакого ответа, мальчик вышел на улицу.
«Вот черт! — подумал Аллан, увидев свой велосипед со спущенным колесом. — Про него-то я совсем и забыл!» Конечно, идти до Беатрисы недалеко, но время поджимает. Хан Зен говорил, что надо торопиться. Мальчик пошел пешком, размахивая на ходу сумкой со шлемом. Дома, пока родители не ушли, его лучше не надевать.
У Беатрисы же все спокойно. Ее мать никогда ни во что не вмешивается.
Она, кстати, и открыла дверь Аллану. Мама Беатрисы стояла одетая и уже выходила из дома, сегодня у нее ночное дежурство.